Это касалось и объяснений с Элинор Шоу, которые старшая и младшая Рубинштейн взяли на себя. Приятно было осознавать, что отвращения и прочих «прелестей» удалось избежать: Луиза, сперва смотревшая на Алекса как на восьмое чудо света, постепенно успокоилась, начав приходить в норму. Эрика помогала ей, даром, что сама порой смущалась. Всё чаще он, мистер Гаррет, звался папой, и от этого теплела каждая клеточка в организме. Привыкание, похожее на комок отсыревшего серпантина, оживало и оживляло самих людей. Они проводили время вместе, заполняя пробелы биографии, они не торопились, не подгоняли и не настаивали ни на чём. Взаимное обещание держала необходимость проживать один день за раз…
В начале мая, когда установилась хорошая погода, и город уже ощущал намёк на предстоящее лето, Луиза пожаловала в театр одна. Несколько её предыдущих визитов – с дочерью, в основном – заложили позитивное настроение и вызвали естественное любопытство. Алекс продолжал внимать данному Джексоном совету вести себя умеренно – он как раз следил за ходом репетиции и раздавал указания, пока молодняк не окликнул, заметив, что к начальству пришли.
- Пришли? Сегодня вроде не планируются встречи, - он подумал, было, о новой порции репортёров по свою душу, но в зрительном зале никого такого не просматривалось. Зато через несколько рядов от его места обнаружилась старшая Рубинштейн, - о… Луиза?
Женщина, одетая в лёгкую светлую рубашку и джинсы, приветственно помахала. С некоторых пор она имела возможность бывать в этих стенах наравне с дочерью, но старалась не злоупотреблять удачей.
- Я не помешала? - она оглядела ряды сидений и сновавших по проходам людей. Алекс встал, делая отмашку актёрам на сцене.
- Джордан, идём с десятой страницы и не отвлекаемся, с замечаниями влезу позже, - а затем обернулся к Луизе, - ничего подобного, я рад тебе. Ты одна? Присоединишься?
- Эрика на работе, а у меня внеплановый выходной – вот и приехала... И да, пожалуй, присоединюсь, - скользнув мимо Алекса, Луиза оставила сумку на свободном сиденье, - у тебя всё хорошо?
- Более чем. Временно изображаю ворчливого дядюшку для тех, кто в этом нуждается, - пояснил мужчина, указав на репетирующих.
Они простояли секунды две и, наконец, вынужденно заняли места – прогон требовал контроля и концентрации. Алекс подумал, что момент настоящий сравним с премьерой «Леди Батлер», когда он сидел вот так же возле Эрики, следя за сюжетом и ведя беседу.
- А твои собственные дела? Как Нью-Йорк?
- С последнего раза – нормально. Работа не стоит на месте, детишки учатся и…, - Луиза, запнувшись, покраснела, - знаешь, я слукавила: мой выходной вполне спланирован и взят добровольно.
- Ради поездки?
- Ну… можно и так сказать.
Оба замолчали, наблюдая сценическую игру. А ведь когда-то именно так воображение рисовало совместный поход в театр.
- Что насчёт новой пьесы Эрики? В последнее время я то и дело слышу о возможном грандиозном воплощении.
- Оно и будет грандиозным, - согласился режиссёр, - уже скоро. Джордан Моран, вон та особа, в клетчатом платье, собирается после нынешнего сразу взяться за следующий проект. Эрика считает, что работа исключительно со мной не раскроет её самостоятельность, а повесит амплуа папиной дочки. Я с ней солидарен.
- Правда?
- Правда. И поэтому пьесу про молодого Роберта с его вкладом в искусство не хватаю себе, а отдаю – так честнее. Хотя Дэн вряд ли откажется от руководства вторым спектаклем, но ему я не буду мешать.
Луиза тихо рассмеялась.
- Дэн – чудный парень, они отлично подходят друг другу.
- Несомненно, - кивнул Алекс, периодически поглядывая на женщину. Та, словно подстёгиваемая его взглядом, приготовилась разобраться в самом важном и сокровенном:
- Помнишь первый день в госпитале? а время, что мы стали вновь проводить друг с другом, я пришла к выводу, что не ошиблась… когда назвала тебя Алексом.
Пауза.
- Никогда не любила этимологию, но с некоторых пор кажется, что ты действительно Александр, непобедимый и неустрашимый. А Джимми был тоненькой маской – защитной кожицей, чья необходимость исчезла. Это всё – интуиция, извини; я говорю глупые вещи, но…
- Перестань, - попросил режиссёр, - на интуицию должно полагаться, и на твою – особенно. И, конечно, не считаю тебя глупой.
Они опять замолчали, собираясь с мыслями.
- Я за истёкший месяц не осмеливался спросить, жалела ли ты…
- О нашем расставании?
Кивок. Луиза, сев на край, обняла спинку кресла впереди.
- Жалела… Позже переставала и начинала заново. И так – до бесконечности. Накручивала себя и терзалась мыслями, что однажды следует рассказать Эрике про нас. Что у меня абсолютно нет идей, как она это воспримет.
- А как Джеральд воспринял?
- Я с ним старалась не обсуждать тебя. Не потому, что было стыдно, а потому, что слишком лично.
Алекс, тронутый признанием, сосредоточился на актёрстве с трудом.
