Я обвел взглядом захламленную кухню. Все горизонтальные поверхности были заставлены – блендер, тостер, сифон для газировки, электрический чайник, бутылки, банки, чашки, связка бананов. В кофейнике лежал слой гущи в палец толщиной. Газовую плиту покрывали затвердевшие потеки, а стены были забрызганы едой. Мы не лентяи. Просто невозможно постоянно поддерживать порядок. Наш семилетний ребенок ходил в школу, и приходилось отвозить его утром, готовить обеды, ездить на бейсбольные тренировки, читать сказки на ночь, покупать продукты. До появления малыша все было вполне преодолимо. Теперь мы тонули.
Я уже почти встал, чтобы заняться грязной посудой, но вспомнил, что посудомойка полная, потому что я забыл ее разгрузить.
– Почему ты сидишь? – Марсела вручила мне ребенка и пошла к раковине, разгребать завалы. – Господи, да что ж такое! Посудомойка полная? – сказала она с вопросительной интонацией, ожидая ответа вроде «Прости, я сейчас займусь».
Но извиняться я не стал. Мое горло стальной хваткой сжимала вина. Когда я разговаривал с матерью в последний раз? На прошлой неделе? В прошлом месяце?
– В чем дело, Чарли? Что это с тобой? – спросила жена, но без тревоги в голосе.
Я никак не мог набраться смелости и сказать ей, что умерла мама, ведь иначе пришлось бы признать и самое ужасное – это я ее убил.
Зазвонил телефон. Спасение! Моя сестра наконец-то перезвонила.
– Я должен ответить, – пробормотал я и встал, чтобы взять телефон.
– Привет, Винни. – Я вышел из кухни. – Прости, что вел себя как мудак, просто немного расклеился.
Я позвонил ей сразу же, как только закончил говорить с нашим двоюродным братом. Не помню, что конкретно сказал, но в тот момент я ненавидел себя и, видимо, самым жестоким образом вывалил все на нее.
– Привет, Чарли.
Голос сестры звучал тихо и печально. Она не была замужем, и мужчины у нее не было, а значит, она наверняка сейчас одна. Я постарался отбросить самобичевание и вести себя, как положено старшему брату.
– Как ты?
– Ха! – фыркнула сестра. – В норме.
– Не собираешься спрыгнуть с крыши или утеса?
– Не шути так! – разозлилась она, и я понял, насколько это ужасная шутка в таких обстоятельствах.
Я ничего такого не думал, просто хотел убедиться, что сестра ничего с собой не натворит. Ближайшие дни и недели будут тяжелыми, и мне нужно, чтобы она держалась, если я вдруг развалюсь.
– Нейтан сказал, она оставила указания, на случай если, ну, сам понимаешь…
Я не мог произнести эти слова, и Винни сделала это за меня:
– Она умерла, Чарли. Можешь так и сказать.
Но я не мог.
– Она не хотела устраивать пышные похороны, – сказал я. – И чтобы кто-нибудь видел ее тело.
– Вполне в ее духе.
Я не мог решить, было ли это великодушием со стороны мамы – избавить нас от необходимости созывать на поминки ее друзей, племянников, племянниц и огромное количество прочих родственников – или жестокостью, ведь она лишила нас возможности собраться и погоревать. А может, она думала, что никто не будет горевать? Выглядело бы неловко.
– И что дальше? – спросила Винни.
– Наверное, мы должны туда поехать. Помочь Нейтану, в общем… Привести ее дела в порядок.
– Точно.
– Когда ты будешь готова?
– В любой момент.
– Хорошо. Я перезвоню. Винни…
– Что?
– Мы пройдем через это вместе, хорошо?
– Спасибо, братишка.
Я отключился. В дверях стояла моя жена.
– Через что вы пройдете вместе? – спросила она. – Чарли, что случилось?
Вполне естественный вопрос, и я ответил на него лаконично:
– Умерла мама.
Марсела закрыла рот рукой. Мне хотелось добавить: «И это я ее убил», но моя жена это знала. Недаром она вот так на меня смотрела.
– Ох, Чарли.
В ее объятиях я обмяк. В нашем браке это была первая настоящая трагедия. Возможно, она сплотит нас, положит конец непрерывным ссорам, хотя бы на какое-то время. Конечно, в смерти мамы имелся и потенциальный плюс: ее состояние. Ссоры с Марселой в основном возникали из-за денег, их вечно не хватало, чтобы провести время вместе, отвлекшись от воспитания детей.
Но ни один из нас не осмелился об этом упомянуть. И, учитывая последующие события, мы поступили очень правильно.
Мы с братом решили вместе поехать в Лос-Анджелес, чтобы похоронить маму. В общем-то, решила я. Еще я решила ехать на его машине, и чтобы за рулем сидел он.
Сказала, что до его дома в Санта-Барбаре доберусь на поезде, потому что не хочу оставлять машину на несколько дней на улице. Когда он возразил, что у него есть место в гараже, тут же выдумала другую ложь, будто нужно починить тормоза, а запчасти еще не заказали. Брат ни черта не смыслил в автомобилях и вопросов задавать не стал. Я не люблю врать Чарли, но то, что у меня отобрали права, говорить не собиралась. Я всячески старалась убедить его, что у меня нет проблем с выпивкой, и мне совсем не надо, чтобы какой-то незначительный эпизод с вождением в нетрезвом виде испортил всю картину.
Брат встретил меня на вокзале. На платформе мы сердечно обнялись. Одна старушка приняла нас за бывших любовников, которые давно не виделись, и подмигнула мне, – это было неприятно.
