Я выпрямляюсь и чувствую, как мое сердце отчаянно бьется в груди. Сказать, что трое парней остались без слов, ничего не сказать. Выражения их лиц бесценны. Я поднимаюсь, и собираюсь повернуться лицом к Марку, когда Арес появляется в моем поле зрения, направляясь ко мне, выглядя невероятно взбешенным, как в тот вечер, когда ворвался в мою спальню в поисках Аполлона. Но на этот раз причина абсолютно другая.
Он останавливается прямо перед моим лицом.
- Можно поговорить с тобой, на минутку. – Говорит сквозь зубы.
Я собираюсь ему отказать, но не хочу устраивать сцену перед всеми, поэтому с неохотой я следую за ним в дом в сторону игровой комнаты. Я закрываю за собой дверь, и он тут же набрасывается на меня, обхватывает лицо руками, прижимая свои губы к моим.
Мое сердце распадается от того, как прекрасны его губы. Но я не совершу одну и ту же ошибку дважды. Я отталкиваю его со всей силы, что имею, заставляя его оторваться от меня.
- Даже не думай!
Арес кажется очень разозленным, его раскрасневшееся лицо напоминают мне о реакции Йоши, когда я рассказала ему про потерю невинности. Ревность?
- Какого хрена ты творишь, Ракель?
- Что бы ни творила, тебя это не касается.
- Ты пытаешься вызвать во мне ревность? В это ты играешь? – Снова приближается, я отхожу.
- Мир не крутится вокруг тебя. – Я пожимаю плечами. – Я просто развлекалась.
- С моим лучшим другом? – пальцами обхватывает мой подбородок и сверлит меня глазами. – Через пять дней после того, что произошло в этой комнате?
Неизбежно я краснею.
- И? А ты развлекался с этой девчонкой в бассейне.
Он прижимает ладонь к стене у моей головы.
- Так вот в чем дело? Я это делаю, и ты повторяешь?
- Нет, я даже не понимаю, почему мы говорим об этом. Я не должна тебе ничего объяснять, я вообще тебе ничего не должна.
Арес проводит своим большим пальцем по моей нижней губе.
- Ты так думаешь? Я разве плохо разъяснил, хм? – прижимает к стене вторую руку, заключая меня в ловушку рук. – Ты моя, и только моя.
Его слова заставляют мое сердце колотиться на грани инфаркта.
- Я не твоя.
Он прижимает меня к стене своим телом, его глаза на моих.
- Да, моя. Единственный, для кого ты можешь так танцевать, это я, и только я. Понятно? – Я с непослушно качаю головой. – Почему ты такая упрямая? Ты ведь знаешь, что я единственный, кого ты желаешь чувствовать внутри себя, никого больше.
Борясь с гормонами, я снова его отталкиваю. Я не покажу ему, как он на меня действует. Он и так уже достаточно причинил мне вреда.
- Я уже не твоя, – говорю решительно. – И больше не буду. Мне не нравятся такие придурки, как ты.
Ложь, вранье.
Арес одаряет меня этой удовлетворенной улыбкой, которая меня так бесит.
- Ах, да? В тот день ты совсем не это говорила. Помнишь?
Не могу поверить, что он вытаскивает это наружу, таким образом, я чувствую необходимость причинить ему боль.
- По правде говоря, я плохо помню, не так уж было и хорошо.
Арес делает шаг назад, надменность сходит с его лица, и превращается в выражение боли.
- Лгунья.
- Думай, как хочешь, – говорю со всем презрением, которое могу изобразить. – Я пришла лишь забрать свою цепочку, в противном случае, меня бы здесь не было. Поэтому, отдай мне мой кулон, чтобы я могла уйти.
Арес сжимает кулаки, обезоруживающе сверлит меня глазами. Даже не знаю, как я нахожу силы, чтобы не броситься заново в его объятия. Он так привлекателен, голый торс, весь мокрый, черные влажные волосы облеплены вокруг лица.
Выглядит как павший ангел, прекрасный, но способный причинить столько вреда.
Арес разворачивается, и я борюсь с желанием взглянуть на его зад. Он что-то ищет в одном из столов за диваном, затем возвращается с цепочкой в руках.
- Просто ответь мне на один вопрос, и я отдам его.
- Все что угодно, просто покончим с этим.
Он проводит рукой по своим влажным волосам.
- Почему ты так зла не меня? Ты прекрасно знала, чего я хотел, я никогда тебе не врал, и не обманывал тебя, чтобы заполучить это. Тогда, почему ты бесишься?
Я опускаю голову с сердцем в горле.
- Потому что… я… - нервно смеюсь, – ожидала большего, думала что…
- Что, если у нас будет секс, ты мне понравишься, я приму тебя всерьез?
Его жестокие слова ранят. Но они говорят правду, поэтому я просто одариваю его грустной улыбкой.
- Да, я идиотка, знаю.
Арес совсем не удивлен моему признанию.
- Ракель, я…
- Что тут происходит? – Клаудия, домработница, входит и застает нас обоих врасплох.
Ночь будет длинной.
19
Девушка
Мое достоинство благодарно тому, что Клаудия появилась и избавила меня от этого тяжелого разговора. Но мое сердце умирает, как хочет узнать, что хотел сказать Арес, перед тем, как нас прервали.
Он снова собирался разбить мне сердце? Или хотел сказать что-то другое? Я никогда теперь не узнаю.
- Ничего не происходит. – Коротко отвечает Арес, передает мне цепочку и выходит. Я улыбаюсь Клаудии и тоже выхожу из игровой.
