Аарон вручает мне глубокую тарелку с дымящимся кушаньем. Не успевает он обогнуть стойку, как я, намотав на вилку прядь макарон с песто, поспешно запихиваю ее в рот. Только тут до меня доходит, что, возможно, все это хитро спланированная игра и Аарон намеревается меня отравить, но – какая разница! Голод сильнее. Я уплетаю угощение так, что трещит за ушами.
Макароны просто объедение – в меру соленые и горячие, и целых пять минут меня не оторвать от тарелки. Когда же я наконец поднимаю голову, то ловлю на себе любопытный и пристальный взгляд Аарона.
– Прости, – извиняюсь я, вытирая салфеткой рот, – такое ощущение, что я не ела несколько лет.
Он понимающе кивает, отодвигает тарелку и усмехается.
– Что ж, у нас два пути. Напиться… Или – напиться и сразиться в «Монополию».
Я без ума от настольных игр, и для Аарона это, само собой, не секрет. Дэвид предпочитает карты. Он-то и научил меня играть в бридж и рамми. Для Дэвида настольные игры – детский лепет. Он считает, что играть следует лишь в те игры, где требуется шевелить мозгами. То есть в бридж и рамми.
– Напьемся, – веселюсь я.
Аарон нежно треплет меня по плечу, встает и отходит, а я не могу пошевелиться: тепло его ладони продолжает согревать меня. Ничего не понимаю. Здесь что-то не так. Странное напряжение разливается в воздухе, затопляя собой все вокруг.
Аарон до краев наполняет вином бокалы. Тарелки остаются сохнуть на стойке. И что теперь? И тут меня озаряет – он собирается отвести меня в спальню. Лечь со мною в постель! Он мой возлюбленный, ему не терпится прикоснуться ко мне. Я кожей чувствую его растущее нетерпение.
Я стрелой бросаюсь к голубому бархатному креслу и с ногами забираюсь в него. Аарон удивленно косится на меня.
Вдруг меня охватывает неясное предчувствие. Я бросаю взгляд на свою руку и чуть не вскрикиваю от ужаса. На моем пальце сверкает обручальное кольцо! С канареечно-желтым крупным бриллиантом, окруженным крошечными самоцветами. Старомодное и причудливое. Ничуть не напоминающее то, которое Дэвид подарил мне сегодня вечером. Совершенно не в моем вкусе. Однако… Однако именно оно сияет на моем пальце!
Я соскакиваю с кресла. Меряю шагами лофт. Что делать? Уйти? Но куда? На свою старую квартиру? Может, Дэвид все еще там? Да нет, вряд ли. Наверняка он уже переехал в Грамерси и женился на какой-нибудь девушке, не страдающей душевными заболеваниями. Но если я расскажу ему, что произошло, возможно, он придумает, как все уладить. Он простит меня, хотя я, похоже, изрядно наломала дров, из-за чего жизнь и развела нас по разные стороны моста, кинув меня в этот лофт в объятия совершенно чужого мне человека. Дэвид с честью выходит из любых затруднений. Голова у него светлая. С этой заковыркой он справится без труда.
Я расправляю плечи и устремляюсь к двери. Прочь, прочь отсюда. От заполонившей комнату чувственности просто нечем дышать. Где мое пальто?
– Ты куда? – окликает меня Аарон.
– В магазин, куплю что-нибудь к чаю, – мгновенно соображаю я.
– К чаю?
Аарон поднимается, подходит ко мне. Обхватывает ладонями мое лицо. Руки его обжигающе холодны, я вздрагиваю, отстраняюсь, но он крепко держит меня, не давая пошевелиться.
– Останься. Прошу тебя, не уходи.
Его глаза, широко раскрытые, влажные, околдовывают меня. В душе моей пробуждается странное чувство… Незнакомое и понятное одновременно. На меня накатывает волна неведомого блаженства. Все вокруг пронизано истомой и негой. Силы оставляют меня. Я хочу… Хочу остаться.
– Хорошо, – шепчу я.
Не отнимая рук от моего лица, он жадно вглядывается в меня, и, хотя решение разделить с ним жизнь кажется мне безумием, я понимаю, что в постели нам скучать не приходится. Потому что… Потому что он сама страсть. Тело мое трепещет от восторга, свет меркнет, пол уходит из-под ног.
Он берет меня за руку и легонько тянет к кровати. Я повинуюсь. Вино ударяет мне в голову, перед глазами плывут разноцветные пятна. Забраться бы под одеяло да и уснуть.
– Пять лет, – бормочу я, присаживаясь на краешек кровати.
Аарон, не отрывая от меня глаз, откидывается на подушки.
– Присоединишься?
Это риторический вопрос.
Он раскрывает объятия, и я безвольно, словно марионетка в ловких руках кукловода, падаю на постель.
Господи боже, он подхватывает меня и притягивает к себе. Его жаркое дыхание опаляет мне щеку.
Он склоняется надо мной. Он вот-вот меня поцелует! Что делать? Неужели позволить? Мысли о Дэвиде и о мускулистых руках Аарона смятенным вихрем проносятся у меня в голове. И, прежде чем я успеваю взвесить все за и против, его губы касаются моих.
Ласково и нежно, словно он догадывается, что мне нужно время привыкнуть к нему. Его язык бережно раздвигает мои губы и скользит внутрь.
О боже.
