Упыри теперь охотятся не только по ночам, и путь становится всё опаснее. Мавна, Варде и Смородник учатся быть заодно, чтобы добиться каждый своих целей и выяснить, действительно ли брат Мавны обращён в козла.Илар и Купава скитаются по Уделам, спасаясь от врагов. Вокруг нарастает противостояние между чародеями, упырями и людьми, но правды нет ни на одной стороне.Скоро вспыхнет чародейский огонь, и станет ясно, кого поглотит пламя, а кого – туманная топь.Когда на тебя вот-вот нападут, злость – не самое сильное чувство.Завершение жутко-уютной дилогии Анастасии Андриановой о девушке, потерявшей брата.Дилогия «Сонные Топи» напомнит, что даже маленькая искорка надежды способна стать пожаром-стремлением.Тёмное фэнтези, основанное на хорошо известных каждому славянских сказках.Проработанный мир, авторская интерпретация упырей и главная героиня, уверенная, что конфликт можно разрешить сдобой.Семья, преодоление страхов и травм, психологизм и любовь!
© Андрианова А. А., текст, 2024
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024
Агне приоткрыла дверь своей комнаты, прислушалась и сморщила нос. Где-то поблизости явно был чародей. Они всегда воняли чем-то горячим и липким, душным, и хотелось распахнуть все окна в корчме, впустить свежий воздух с болот.
Наказать бы этого наглеца как следует, прокрасться в съёмные покои и впиться спящему в горло, выпить, морщась и отплёвываясь, жаркую чародейскую кровь и отомстить за погубленных братьев и сестёр. Но нельзя. Тогда о корчме будут говорить разное, а Агне меньше всего хотела, чтобы из-за неё у отца начались неприятности.
Она и всегда была осторожна, насколько могла. Ещё ни разу в «Под месяцем» не случалось ничего дурного, и даже с другими упырями удалось договориться, чтоб не бродили вокруг корчмы и не трогали путников на этой дороге. Нечего и о чародея руки марать. Не сейчас.
Гораздо больше Агне привлёк другой запах. Едва почуяв чародейский дух, она прикинулась больной и сказала отцу, что не сможет помогать в зале. Отец никогда не спрашивал лишнего, поэтому согласился, но Агне всё равно было немного стыдно.
Второй запах был куда приятнее и свежее, напоминал мох, болотный ил и речную заводь. Запах нежака. Чародей привёл с собой упыря? Звучало как что-то невиданное. И Агне решила разобраться во всём, пока вместе с этой компанией в корчму не пришла беда. Кто знает, может, чародей хочет, чтобы упырь убил кого-то прямо здесь? Эти огнепоклонники же все бешеные, кто их разберёт.
Агне могла бы выскользнуть через окно – тело упырицы позволяло двигаться ловко и бесшумно, так, как человеческая девушка не смогла бы. Но ночь стояла светлая, тонкий месяц ярко сиял в серо-синем небе – и у отца точно прибавилось бы головной боли, если бы случайный путник увидел, как его дочь по-паучьи выбирается из окна верхних комнат.
Пришлось бесшумно спуститься по лестнице и, полагаясь на чуткий нюх, двинуться на скотный двор.
Упыря спрятали в дальнем стойле. Агне сначала шла на запах, а потом, увидев нежака, замерла, вглядываясь в полумрак.
– Что с тобой сделали? – тихо спросила она.
Нежак повернул голову – слишком по-звериному вытянутую для человеческой, но непохожую на упыриную. Что-то между двумя обликами, странное чудовище. По хребту Агне пробежал холодок.
– Сам попался, – прохрипел он. – Шкурку сожгли.
Агне обхватила плечи руками. Ну и жуть… Против воли она представила, что было бы с ней, если бы кто-то сжёг её шкурку, и неосознанно потянулась к поясу, где под нижним платьем, в маленьком мешочке, прижатом к голому телу, пряталась лягушачья шкурка.
– Чародей? Тот, который остался в корчме?
Упырь кивнул.
Агне прислушалась к своей болотницкой сущности. Когда-то они все хорошо знали друг друга: вышли из одной топи, вместе начали растить себе тела. Но потом дух болотника подселился в человеческое тело и ушёл в тень, стал не главным, а лишь тонким голоском на задворках сознания. Агне знала, что не у всех так: у кого-то болотницкая душа руководила телом и не давала человеческим воспоминаниям взять верх; у других, наоборот, человеческий разум вытеснял воспоминания о жизни во владениях болотного царя.
У Агне же воспоминания о человеческой жизни почти полностью затмевали воспоминания нежити, и ей потребовалось напрячься до головной боли, чтобы узнать этого упыря.
– Варде? – спросила она с сомнением. – Кажется, ты, как и я, держишься за то человеческое, что досталось тебе вместе с телом.
Варде снова кивнул.
– Да. А ты…
– Агне. Дочка корчмаря.
– Ты нежичка, а не дочка корчмаря.
