– Не совсем так, – Лори отвела глаза. – За свое спасение мне пришлось заплатить. Но я не считаю цену слишком высокой. Было не в тягость. Ну так что? Вы мне ответите?
Фахат помолчал немного, перебирая серую ткань покрывала, которым был накрыт.
– Мне удалось остаться невредимым. Конь перепугался, я потерял управление. Он унес меня глубоко в лес, где потом и сбросил. Две недели блуждал в чаще, пока не вышел наконец к реке.
– Две недели! Но как же вы… ели, спали, спасались от диких зверей? Это же дремучий лес!
Солдат рассмеялся. Тихо и приятно. Лорелия вспыхнула от этого смеха, чувствуя, как пылают щеки. Он смотрел на нее, словно на несмышленого ребенка, и от этого хотелось сквозь землю провалиться.
– Я – воин, моя принцесса. Мы подготовлены к любой ситуации. А уж в лесу выжить не так сложно, если знаешь, как себя вести.
– Понятно. – Она решила больше не делиться своими мыслями так откровенно. – Ну а потом? Хоть нашла я вас у реки, вид был не слишком радужный. Пол-лица обожжено, и я уверена, это не единственные раны.
Она задержала взгляд на пострадавшей части его головы. С одного бока волос не было, ожоги уродливыми темно-красными пятнами опускались до самого подбородка. В памяти неожиданно всплыл образ принца Йорга. У него похожие шрамы, но они не казались такими отвратительно ужасными.
В груди потеплело, но источником этого оказалась не радость, а грусть. То саднящее чувство тоскливости, высасывающее душу и опаляющее сердце. Она наверняка ничего не знала, но почему-то была почти уверенна, что северяне давно уехали, не дождавшись ее.
– С вами все в порядке? – выловил из тумана взволнованный голос. – Вы плачете…
Она встрепенулась, понимая, что по щеке действительно скатилась одинокая слезинка. Быстро смахнув ее тыльной стороной пальцев, улыбнулась.
– Все нормально. Что же произошло дальше?
– Я двинулся по течению реки. Столкнулся с разбойничьим отрядом… Вернее, решил в тот момент, что это разбойники. Выглядели они недружелюбно. Все как на подбор огромные, с мускулистыми ручищами, татуировками по телу и лицу. Разговаривали на неизвестном языке. А как увидели меня, даже разбираться не стали – тут же принялись палить…
– Палить? То есть как?
– Огнем дышать. Тут я и увидел их хвосты да мерзкую чешую. Это были драконы в человечьем обличье.
Лорелия резко встала, обхватив себя за плечи. По коже пустилась дрожь. Вновь возник перед глазами тот страшный зверь, пытавшийся ее поймать.
– Мне удалось сбежать, а им не особо нужно было меня преследовать. Они искали кого-то другого.
– Да, – прошептала, ничего перед собой не видя. – Меня.
– Что?
– Они меня искали.
Фахат промолчал, еще пуще хмурясь. Видимо, пытался сопоставить факты и самостоятельно прийти к интересующим его ответам.
Лори не стала задерживаться – вышла, даже не пожелав спокойной ночи. Поторопилась в свою комнату и заперлась в ней. Ей было холодно, несмотря на духоту и летний зной. Некоторое время она бесцельно кружила от стены к стене, пытаясь успокоиться и убедить себя, что здесь ее не найдут. Это же колдовской дом. Наверняка Безымянная спрятала жилище от чужих глаз.
Этот довод немного помог. Глубоко вздохнув, осмотрелась более трезвым взглядом. Деревянная ванна в самом углу – то, что нужно. Она была набрана несколько часов назад и уже остыла. Но нагревать все заново не хотелось, а вот лечь в воду и окончательно успокоиться – весьма.
Быстро скинув с себя платье, распустила волосы из тугой косы и залезла в кадку. Сначала по коже промчались тысячи мурашек, но потом тело привыкло к температуре. Погрузившись с головой, расслабилась, слушая размеренный ритм сердца. Это помогло. Спокойствие и опьяняющая слабость окутали в бархатный кокон.
Как вдруг – оглушительный удар! Все вокруг задрожало.
Лорелия схватилась за бортики, поднялась из воды, хватая ртом воздух и пытаясь понять, что происходит. За окном на мгновение разгорелся огненный вихрь, тут же исчез, и вновь последовал удар, от которого тряслись стены и ходуном ходил пол.
– Нет… Боги, только не это!
Буквально подпрыгнув в ванне, выбралась из нее. Нащупала валяющееся рядом платье, натянула через голову. Удалось с трудом, ткань липла и отказывалась натягиваться на мокрое тело. Наконец разобравшись с одеждой, вытащила волосы из-за ворота и кинулась к окну. Здесь оно было не таким маленьким, как в комнате Фахата.
На улице никого не видно, а вот за дверьми уже слышался топот ног и крики на чужом языке.
Распахнув ставни, перекинула одну ногу через подоконник, затем другую и спрыгнула наземь. Изба была низенькая, потому Лорелия ничего себе не ушибла. Едва выпрямилась, припустила в сторону деревьев и влетела в уже укрывшийся мраком лес.
Сколько бежала – не помнила. Остановилась, лишь когда сердце готово было выпрыгнуть наружу через рот. Горло пекло от частого дыхания, перед глазами калейдоскопом мелькали разноцветные круги. Огляделась. Вокруг одни огромные деревья-исполины, перекрывающие небо. Не слышно ни криков, ни топота, ни каких-либо еще звуков. Только пульсирующая в ушах кровь мешала вслушаться в эту мертвую тишину.
