– Достаточно, – сказал Стив, и женщина отдала ему мешки. – Всего хорошего, ждите звонка и не волнуйтесь, всё будет хорошо.
Мы направились к выходу. Со стороны это выглядело, наверное, максимально странно: монахиня с ребёнком на руках и священник с шестью мешками выходят из банка. Но охранника это почему-то вообще не удивило, мы спокойно прошли мимо, а он даже и глазом не повёл.
Также спокойно мы вышли и на улицу, после чего сели в машину и неспешно двинулись вперёд. В воздухе нависло напряжение, и только спустя минуты полторы, не меньше, когда мы отдалились на приличное расстояние от банка, Стив сначала громко выдохнул, а затем радостно рассмеялся.
– Получилось! – сказал он и отклеил бороду.
– Успешно? – спросил Дуайт.
– Более чем! – ответил Стив.
– Это неудивительно. Куда дороже собственный ребёнок, чем деньги.
– Ага, тем более чужие.
– А мы дальше куда? – наконец решила присоединиться к диалогу я.
– В морг, – ответил Дуайт.
– Очень смешная шутка, – язвительно ответила я.
– А это не шутка, – добавил Стив.
– В каком это смысле? – слегка ошарашенно спросила я.
– В самом прямом. Около городского морга нас ждёт другая машина, мы перегрузим туда деньги, и Дуайт их отвезёт в надёжное место, а мы с тобой поедем дальше на этой.
– Почему именно у морга? – спросила я.
– Всё очень просто. Во-первых, там практически никогда нет людей, во всяком случае живых. А если и есть, то люди там озабочены своими проблемами, а не разглядывают, что в округе происходит. Во-вторых, Дуайт поедет на катафалке с гробом внутри, на случай, если кассирша не выдержала и нас уже ищут. Как это ни странно, катафалк привлекает минимум внимания, ну и уж тем более мало кто даже из полицейских или сопротивленцев решит вскрывать гроб, чтобы его обыскать. Такую вероятность, конечно, нельзя исключать, но всё же она гораздо меньше, чем вероятность, что досмотрят машину, которую уже видели у банка, – ответил мне Стив.
Его ответ показался мне вполне логичным. Через какое-то время мы оказались у морга, чуть поодаль от него на парковке среди других одиноко стоящих машин был и катафалк. Мы припарковались рядом. Дуайт вышел из машины, вытащил мешки и понёс их к катафалку. Перегрузка денег заняла незначительное количество времени. Мы на улицу не выходили, дабы не привлекать лишнего внимания, хотя в округе не было ни души. После этого Стив перебрался на водительское сиденье, а я – на переднее пассажирское. Сделать это было не так просто, ведь у меня на руках всё ещё оставался ребёнок. Дуайт подошёл к машине со стороны водителя, Стив опустил окно.
– Ну что, как говорится, с богом, – сказал Дуайт и протянул через окно Стиву какие-то вещи.
– Ага, – ответил Стив, закинул вещи на заднее сиденье, а затем взял в руки Библию, внутри которой был револьвер, и протянул её через окно ему. – Это тоже в чемодан положи, возможно, пригодится.
– Понял, – сказал Дуайт.
Они пожали руки, наш так называемый напарник сел в катафалк, и мы практически одновременно тронулись с места, только поехали в разных направлениях.
– Господи, я не верю, что у нас всё получилось! – буквально пропищала я.
– Ещё нет пока, – ответил Стив, – мы только на середине пути.
– Как? – удивлённо произнесла я. – Нам же осталось только ребёнка пожарным отдать, сказать, что мы его нашли, как я поняла, и всё.
– Нет, не всё. Если мы отдадим им ребёнка, кассирша сразу всё расскажет, и полиция вместе с сопротивленцами нас найдут за несколько часов, даже если мы из города уедем.
– Так и что теперь, нам его усыновить? Полиция нас так и так будет искать.
– Будет и рано или поздно найдёт, – сказал Стив. – Там вон вещи на заднем сиденье, переоденься в них.
– А ребёнка я куда дену?
– Ну, положи мне на колени, ничего страшного не будет.
Я сделал, как он сказал, и стала переодеваться. Теперь на мне вместо церковной одежды было лёгкое летнее платье.
– А ещё и твоих вещей тут не должно было быть? – спросила я.
– Их что, нет?
– Только штаны.
– Видимо, он не всё передал, – сказал Стив. – Давай что есть. Буду с голым торсом и босиком.
– Почему босиком?
– Эта чёртова обувь мне уже все пальцы стёрла.
– И всё-таки что с ребёнком делать? И вообще, что делать дальше будем, если, как ты говоришь, полиция нас всё равно найдёт?
– Всё очень просто. Вон, видишь, впереди полицейский участок?
– Да.
– Мы сами сдадимся.
– В каком смысле?
– В самом прямом, мы сейчас сами сдадимся.
– Чего? Ты шутишь, что ли?
– Нет, я на полном серьёзе тебе сейчас это говорю.
– И в чём тогда суть? Украсть и сдаться?
– После того, как мы сдадимся, Дуайт вытащит нас из тюрьмы, мы сбежим.
– Зачем так всё усложнять? Не проще ли сразу сейчас сбежать?
– Нет, так нас могут найти и за границей и вернуть обратно. А если мы сбежим, то, как только окажемся в другой стране, здесь нас запишут в мёртвые. Мол, так и так, эти двое сначала ограбили банк, а потом сбежали из тюрьмы, мы их нашли и при попытке задержать они оказали сопротивление, поэтому мы их застрелили. Это пройдёт по официальным документам.
– С чего ты решил, что это так будет?
