Водитель тронулся с места и скрылся за поворотом. Анастасия Павловна посмотрела ему в след и затем, открыв калитку, прошла к дому, сквозь высокую траву. «Ну вот я и приехала» – произнесла она в слух. Как будто её кто -то мог слышать. У её ног, внезапно оказался огромный кот, которого она сначала приняла за собаку. Он крутился вокруг, как в её сне, тихо мурча. Женщина погладила его. «Хозяйничаешь?» – спросила она. И ей показалось, что он ей ответил, кивнув головой. Кстати, это её никак не шокировало, так как она почти уже не ощущала разницы между реальность и сном, поэтому если кот заговорил бы с ней, она восприняла всё, как само собой разумеющееся. «Ну веди меня в дом» – продолжала она общение с животным. И как не странно, он и вправду направился к крыльцу. Поднимаясь по ступенькам, Анастасия Павловна сильно волновалась и остановившись, перевела дыхание. И вот – только тогда потянула руку к ручке двери, чтобы открыть её. Дверь была на замке. Немного подумав, она наклонилась и приподняв одну из досок, вытащила оттуда ключ и вставила его в скважину замка, аккуратно повернув. Толкнув дверь, осторожно, с трепетом ступила вовнутрь дома, где царила таинственная тишина. Она не спеша прошлась по комнатам, иногда касаясь пыльной мебели рукой, вспоминая отдельные моменты своего прибывания здесь. На окне стоял будильник, Он как будто заснул на время, ожидая того, кто пробудит его. Анастасия Павловна взяла его в руки и завела, стрелки тут же сдвинулись и часы стали успокаивающе тикать. Она присела на стул и прикрыла глаза, но спокойно ей не дал посидеть кот, который сначала вспрыгнул на стол и прохаживаясь по нему, несколько раз коснулся её лица, заставляя обратить на него внимание, а когда она потянулась, чтобы погладить его, он перепрыгнул на комод. Женщина встала и подойдя к этому предмету мебели, открыла верхний ящик, где лежали пяльцы, с незаконченной работой. На вышивке был изображён волк, одной лапой ступив на тропу и сбоку от него, не высоко, летела летучая мышь. В работе, была приколота игла с нитью и Анастасия Павловна, взяв её сделала несколько стежков. Ей показалось, что волк встрепенулся и двинулся с места. Испугавшись, она бросила вышивку, но потом громко рассмеялась над собой, и снова взяла в руки пяльцы, но сделать новый стежок ей помешал окрик с улицы. Она подошла к окну и увидела у калитки пожилую женщину, которая ей напомнила уборщицу из сна. Недолго думая, она вышла на крыльцо и внимательно стала всматриваться в черты её лица.
– Настька, ты -ли? – спросила пришедшая.
– Я. – всё также присматриваясь, ответила она.
– Не узнаёшь, что -ли? – несколько возмущённо высказалась та – А я так сразу, тебя, признала. Дай думаю побегу к, тебе, а то, не ровен час, сбежишь, не повидавшись.
Теперь Анастасия Павловна, разглядев женщину, признала свою подругу детства – Верку.
– Вера, как же хорошо, что мы увиделись. Да и не собиралась я сбегать, пока не увидимся. Не поверишь, на днях сон приснился, что, ты, работала уборщицей на станции.
– Почему работала? Работаю и не уборщицей, а клининг менеджером. Иногда и убрать могу, если надо. – засмеявшись, сказала она.
– Ну надо же, сон в руку.
– Ну да ладно, пошли ко мне, там и наговоримся. А потом сын отвезёт, тебя. А как надумаешь сюда ехать, звони ему. Он бесплатно, тебя, привезёт и отвезёт, всё равно ко мне едет, так мы с тобой часто видеться будем.
Дом у Веры Андреевны был не чета дому бабушки Лукерьи, так как они старый дом снесли и построили новый, большой и красивый. Можно сказать даже лучше, чем виденные Анастасией Павловной в центре деревни. Войдя во двор, за высокий забор, забываешь, что находишься в селе. Весь двор был выложен плиткой, за исключением трёх клумб с шикарными кустами роз. Под навесом стоял стол на кованных ножках и две такие же лавочки. Немного поодаль находились качели с полусферическим креслом.
– Ой, Верочка, да, ты, живёшь, как королева.
– Да брось, ты. Это всё сыночек. Дочь -то и носа не кажет, как вышла замуж за состоятельного мужика. Стыдно, видите -ли, ей с нами общаться. А вот сынок из убогого дома вон какой дворец построил и помогает мне, вот я ему всё и подписала. Поначалу говорил: «На что мне эта деревня?», а сейчас думает, как дети определяться, сюда переехать. А у, тебя -то детки есть?
– Дети есть. Вот у, тебя, дочь общаться не хочет, а меня оба покинули. Так и живу одна одинёшенька, никому не нужная.
– Да тяжело, тебе, подружка, но не отчаивайся. Гляди тоже кого из них на родную землю потянет. А сама к нам как же? Сказать, что на родную землю потянуло, так нет, ты, в городе родилась, только на каникулы к бабке и приезжала. В чём же дело? Как последний раз, как угорелая на станцию бежала, так более и не виделись с тобой.
– Не помню.
– Как, так не помнишь? Верно сильно, кто -то испугал. А может бабка, твоя? Её же все ведьмой называли, а она и в правду лечила. Помнишь, как испуг, тебе, выливала?
– Ничего не помню, Верка. Ничего.
