Женщина зашевелилась и образ страшного мужика рассеялся. Она открыла глаза, сердце стучало. Сев на край кровати, потянулась к тумбочке, нащупав кружку, поднесла к губам и стала жадно пить, большими глотками. Напившись, поставила её на прежнее место. Была глубокая ночь. Слышно было, как тикают часы, что несколько успокаивало. Очень хотелось спать, но было страшно. «Глянь, уже пол часа не отпускает. Жутко то как» – рассуждала она про себя, вглядываясь в тёмное окно. Посидев так ещё несколько минут, поняла, что может заснуть сидя. «Нет, прилягу. Поваляюсь пол часика, а там гляди и спать перехочется» – решила она. Лишь сейчас осознав, что впервые она помнит свой навязчивый сон. Но стоило ей приклонить голову к подушке, как стала погружаться в сновиденье.
Деревня была сравнительно большая. Дома маленькие, похожие один на другой, как в старые времена – мазанные соломой с конским навозом и беленные известью. Крыши, крытые соломой, имели тёмно серый цвет. Странно было то, что много домов было брошенных, это определялось по их неухоженности. Дома имели потрескавшиеся стены и заросшие травой по пояс дворы. Заборы покошенные, а в каких -то местах и поваленные. Таких домов Анастасия Павловна сторонилась, стараясь не подходить близко, внутреннее чутьё ей подсказывало, что этого делать нельзя. В деревне было очень много различных деревьев и создавалось впечатление, что она расположена в лесу, и от этого становилось жутковато.
Так озираясь и опасаясь неожиданной встречи, она подошла к очень ухоженному домику с опрятным двориком, возле которого вкусно пахло свежевыпеченным хлебом. Желудок заурчал, дав знать хозяйке, что пора бы перекусить. Ещё раз оглянувшись, она постучала в калитку, и подстраховавшись громко крикнула: «Есть кто?» Она вздрогнула, потому что не узнала свой голос. На деревянном пороге появилась крупная, красивая женщина, но эта красота не притягивала, а отталкивала и пугала.
– Ты, чья будешь?
– Я не поняла, что значит – чья?
– Смотрю, не из наших краёв. Как хоть зовут, тебя?
– Анастасия Павловна.
– Гляди – ка, а не рановато -ли так, тебя, кликать? Сколько лет, тебе от роду – шестнадцать, аль восемнадцать?
– Семьдесят пятый годок идёт.
– Ты, так грубишь, аль шутишь?
Женщина не знала, что и думать, ей нужно было зеркало, что что -то не так она уже поняла, так как свой голос не узнавала, а взглянув на руки, была шокирована. Кожа на них была, как у молоденькой девушки. Поэтому взяв себя в руки, и не став пререкаться с хозяйкой дома, быстро проговорила: «Шучу, конечно». Затем подумав, добавила.
– Да и не помню, кто я и как тут оказалась, а также сколько мне лет, даже предположить не могу.
– Ой – е -ей. Эко, как тебя угораздило. – сердобольно высказалась она и подойдя ближе, открыла калитку– Давай заходи быстрей в хату, от греха подальше, а то здесь многие ходят.
– Спасибо. Как мне вас величать?
– Ишь, ты. Величать. Уважительная, ты, девка. А зовут меня тёткой Варварой, так и зови.
Закрывая за девушкой калитку, женщина выглянула за неё, посмотрела по сторонам, затем обняв гостью за плечи, повела в хату. На пороге вновь обернулась и пробормотав что -то не понятное, снова обратилась к Анастасии Павловне.
– Ты, наверно есть хочешь?
– Да, очень. А можно сначала умыться? И ещё. У вас есть зеркало?
– А то, как же. Мы хоть и далече от центра поселения, но эту вещицу имеем. Ну пойдём я тебя в огород отведу, там и умоешься и в зеркале собой налюбуешься.
Она вывела девушку через другую дверь, и они оказались в саду, далее которого располагался огромный, обилующий растительностью огород. Деревья были усеяны плодами, какие -то из них уже поспели, другие же ещё не выросли, но запах здесь стоял восхитительный. Пока она осматривала сад. Варвара набрала воды из колодца и налила в глиняную, большую чашку, а также наполнила, рядом стоящий кувшин. Положив на деревянный столик кусок мыла, повесила полотенце на сучок дерева.
– Ну, ты, умывайся и приходи, а я что -нибудь поесть соберу.
Развернувшись, довольно резво для её фигуры, она ушла в хату. Девушка же первым делом кинулась к зеркалу и взглянув в него, чуть не упала. Зеркало показало её лет в девятнадцать, в синем платье, в мелкий голубой цветочек, в котором она последний раз приезжала к бабушке в деревню. Пробыв у неё неделю, уехала, а немногим позже бабушка умерла, но хоронить её семья не поехала, переслав деньги и сославшись на занятость. И вот теперь, она опять в своём любимом платье, не известно где, да ещё на много лет моложе. На неё нахлынули воспоминания о далёком прошлом. Умываясь, она пыталась понять это сон или реальность. Вода была очень холодной, но умывание ею доставляло огромное удовольствие, освежая и бодря. Вытершись полотенцем, пахнущим удивительной свежестью, зашла в дом.
У печи, которая, кажется, занимала почти всю комнату
