Зверь приземлился уже без задней лапы. Да вот только еще до того как тот остановился — Макс рванул за ним. Поэтому развернувшись, волк был неприятно удивлен, увидев, как отлетает и его хвост.
— Ну серьезно, что за мусор? — продолжал Макс, не убирая улыбки.
Зверь будто всё понимал и зарычал в ответ. Размашистый удар прошел довольно близко, но это сам Макс так захотел. Он просто изогнул спину, дабы лапа прошла в паре сантиметров от его носа. Затем он встал, воткнул клинок в лапу и побежал вперед. Оставляя за собой кровавый шлейф, он искромсал всю лапу. А всё для того, чтобы под конец сделать кувырок под тушей волка и, используя потрошение, отрезать последнюю заднюю лапу чуть выше колена и сбить восстановление раненной до этого.
— Будь активнее, че ты как бревно?
Волк лишь нервно огрызнулся, загребая передними лапами, оскалился, и попытался немного отойти. От этой картины улыбка стала еще шипе, хотя куда уж еще больше?! Макс, смакуя удовольствие, медленно пошел вперед. Он подошел слишком близко, волк ударил правой лапой, — ближней к Максу, как раз когда он закончил шептать активатор. Буквально на грани возможностей моего тела он сделал столь резкий рывок вбок, а затем вперед. Лапа приземлилась на пустое место будучи уже отрубленной. Впрочем, он порубил эту лапу на три равных куска. Волк неуклюже упал, потеряв опору, а оставшаяся лапа быстро отлетела к остальным, буквально на последней секунде действия способности «Потрошение».
И всё это под безумный хохот этого маньяка. Обезвреженное, заливающее поляну зеленой кровью тело некогда мощного боса, сейчас беспомощно вертелось, теряя последние силы. И зеленая жидкость смотрелась весьма отчетливо, ведь вся зелень в районе пятнадцати метров мертва. Она иссохла и пожелтела, что впрочем, начала делать и листва на теле.
Алые руны светились как никогда ярко, разливая эйфорию волнами по телу, и я даже мог чуять её отголоски.
— Как же хорошо! — он посмотрел на бедного энта через плечо и облизнулся.
Макс развернулся и, растягивая удовольствие и вертя клинок, пошел вперед. В живых в этом круге оказалось лишь два монстра. Поправка, один монстр и бедный древесный волк.
— Что ж, — он поставил ногу тушу, — а теперь давай впервые используем эту способность по назначение и, — поднял руку, — наконец, посмотрим на твой внутренний мир! — оставляя алый послеобраз «Кровопийца» впился в древесину.
Зеленая кровь брызнула в лицо, но он даже не попытался её вытереть. Лишь слизал ту что была у губ. И под безумный хохот продолжил потрошить волка. Босс извивался, выл, пытался укусить, но ключевое слово «пытался». Щепки вместе с кровью летели вразнобой, пока он, наконец, не добрался до зеленого кристалла размером с мою голову. С неописуемым удовольствием он вогнал клинок в «сердце», кристалл треснул, а волк, в последний раз взвыв обессиленно рухнул. Над ухом что-то пиликнуло, оповестив меня о повышении уровня.
— Ты в почаще меня выпускал, а то там скука смертная, — безумие прошло прочь, теперь он относительно адекватный. — Это было весело. А ты по сравнению с началом призыва уже лучше, но все еще тюфяк. Я даже в четверть разыграться не могу их-за хрупкости твоего тела.
— «Сам» … знаю… Ты чего? — спросил я, находясь уже в своем теле.
— «Такие кульбиты уж слишком выматывают. Управлять чужим телом знаешь ли это не пельмени варить. Я ща такой отходняк словлю, что тебе и в студенческие годы такое не снилось, как после той попойки, когда я думал что ты сдохнешь. Жаль, прогадал».
— Хреново быть тобой, но это было круто. Я про бой, — на что моя шиза лишь хмыкнула.
Волк прямо на глазах начал сохнуть, гнить и разваливаться на части. Одновременно с этим в центре поляны начало появляться что-то отдаленно похожее на сундук, но сотканный в древесном стиле. Из говна, палок и корней.
— А вот и награда, — улыбнулся я, и, сделав шаг, вздрогнул от боли.
Клинок, конечно, избавил меня от ран, но походу не от всех, ну или они еще заживают. Ай похер, переживу. Медленно, прихрамывая, я направился к сундуку. Уже на половине пути хромать я перестал, а когда дошел, чувствовал себя лучше некуда. Хорошо быть героем. Положил руки на сундук и с трепетом в груди отодвинул крышку…
Тяжелая крышка сундука встретилась с пожухлой травой, а я с большим трепетом в груди заглянул внутрь. Уверен, на лице у меня сейчас наидебильнейшая улыбка, которую я когда-либо делал. И вот потихоньку она начала спадать…
— Да вы едрить-колотить издеваетесь?! Мать вашу за ногу да об косяк, серьезно? — у меня дернулся глаз, благо в этот раз мне хватило мозгов не упоминать богов, хотя и хотелось. А то прилетит еще ответка какая.
Причиной тому была награда. Книга в черном переплете, на которой расположились надписи на неизвестном мне языке — что-то из вышмата вперемешку с арабским. За победу над боссом, на уровнях выше, чем мой в несколько раз, я получил — книгу… даже не знаю смеяться мне или плакать. Пару разу вздохнув, начал тереть переносицу. Это ведь не может быть обычная книга, ведь так?
