Никогда не любил слезы в особенности женские. Девушка передо мной не выглядит сильной и оружия я при ней не заметил, да и чуйка молчит. Но неоткуда тут взяться девушке, тем более такой слабой. «Жалкое зрелище», — промелькнуло у меня в голове, это были мои мысли?
— Это подземелье решило надавать мне на жалость? — меня немного взбесило такое обращение от подземелья, это что за шутки? — Неудачная попытка… — клинок двинулся вниз.
— С-стой, я-я не… — она зажмурилась и выставила руки перед собой.
«Кровопийца» вошел в камень, выбивая крошку. Тонкая струя крови пошла по острию и была тут же впитана клинком. Девушка хныкала, дрожала, но даже так не пыталась атаковать. Рука застыла, её просто отняло. Рука не позволила безумцу оборвать жизнь заплаканной девушки. Клинок вошел в опасной близости с её шеей, немного порезав кожу, но ничего серьезного.
Не знаю, что заставило меня остановиться. Спавшая с глаз пелена и вернувшийся здравый рассудок после деактивации берсы. То, что чуйка молчит или само заплаканное личико. А может и просто какие-то силы свыше или опять Макс приложил свои лапки. Впрочем, срать. Она жива и убить я её не смогу, рука не поднимется. Если она и в самом деле человек.
Я вот только сейчас понял, что зайдя в подземелье, все представительницы женского пола, были мною убиты, ну кроме вот этой. Первую, гарпию, я замочил, и лишь потом понял, что сделал. Вторую я с наслаждением выпотрошил, и хотел еще на кишках повесить, но слишком устал. Хреновый из меня джентльмен, ну и Дагон с ними. И вот третья пара сисек на моем пути в этом подземелье.
— Ты «н-н-не» что? — передразнил я, убирая оружие в ножны. Это чудо, не веря открыла глаза и в шоке посмотрела на меня своими изумрудами, то и дело хлопая ресницами. Она просто безмолвно смотрела прямо на меня. Пришлось повторить свой вопрос. — Ты «не» что? Спрашиваю, не ответишь — убью, — кажется, последнее подействовало на нее очень даже хорошо.
— Не убивай, прошу… — запищала та, словно мышка. — Я-я не монстр… — хоть слезы и текли ручьем, говорила она вполне внятно.
— За то я монстр, хе-хе, — вырвался у меня смешок, от чего девушка сразу поежилась. Не знаю, что заставило меня это ляпнуть эту дурость, но это было отчасти правдой, обычным человеком меня точно уже назвать нельзя. — Ну, допустим, тогда давай так. Ответь на два вопроса и если эти они меня удовлетворят, я тебя не убью.
— Х-хорошо, — закивала она головой.
— Первый, как ты тут оказалась? — но вместо того чтобы что-то сказать, она лишь как рыба вытащенная на берег, открывала и закрывала рот. — Что, придумать не можешь?
— Н…нет, просто… — и тут до меня дошло.
Мутный тип, весь в крови и потрохах, недавно черными лапищами и оружием в виде черт пойми чего, спрашивает че и как. Подойди к вам такой на улице, думаю, вы бы тоже растерялись и потеряли дар речи. Я спрятал «Кровопийцу» в ножны и рукавом вытер лицо, один хрен скоро оно очистится. Обожаю этот костюм.
— Так легче? Хотя мне бы умыться от крови, ну хрен бы с ним.
— Угу… Меня бросили сюда… за то что… — каждое слово давалось ей с большим трудом.
— За что? — поторопил я её, да бестактно, но срать.
— За то, что я — бастард и полукровка, — с болью в голосе закончила она и закусила губу. Казалось, ей стоило многого, чтобы снова не заплакать. А дальше она зашлась соловьем. — Я дочь аристократа, моя мать была обычной служанкой, которую мой ублюдок отец, изнасиловал. Да так что даже его женушка не узнала. Мать ничего не могла сделать и молчала, до тех пор, пока не поняла, что живот вырос. Моя мама родила прямо в поместье, а он… — тут её голос дрогнул. — Он вывез её в лес, за то, что родила…
— Тогда почему же он тебя не убил?
История и в самом деле слезливая, и может прошлый я кинулся бы в объятья успокаивать девчушку с печальной судьбой. Но подземелье меня изменило. Я стал дерганным, начал всех подозревать, да и в голове творилось черти что. Для меня, убивать живых и неживых — будни. И вот эта личность ставила всё в штыки. Так что нельзя откидывать то, что она это всё придумала буквально на ходу. Я вот ей сейчас помогу, а она мне всадит нож в спину или горло, или еще чего.
— Я… я не знаю, — она поджала ноги и уткнулась носом в колени. — Он оставил меня в живых, как дочь от одной из наложниц. Но вот недавно, он вызвал меня к себе и сказал, что бы я больше не называла его отцом, я ему больше не дочь. Что я порчу его родословную. Что я бастард.
— И зачем же ему кидать тебя в подземелье, а не просто убить? — скептицизм ядом сочился от моих слов, от чего девушка еще больше съежилась.
— Если бы я была полуэльфийкой — меня бы продали в бордель или другому аристократу, но…
— То есть, ты не человек? — прервал я её.
Она посмотрела на меня, но тут же отвела взгляд. Подняв свою хрупкую ручонку, она задрала челку и предо мной предстали два маленьких отростка, подобие рогов, что до этого прятались в её шевелюре чуть выше лба.
