Очередной выкидыш эволюции или создания местного пришибленного божка предварительно бахнувшего абсента, окунув голову в мешок героина, закуривая всё это пачкой психоделиков. Штук двадцать тварей, которые, роняя зеленую тягучую слюну, окружали нас, обходя полукругом — явно спешили поживиться нашими кишочками. На что я лишь фыркнул, сорвался с места, врываясь в ряды монстров. Монстры тридцать пятого уровня, когда я вырезал монстров и уровнем повыше, да и количеством побольше, представляли для меня опасности уровня ноль целых хрен десятых.
Огненные шары последовали за мной, поджигая морды Ксорнксам, а мое тело пустилось в адский пляс. Казалось, каждая конечность зажила своей жизнью, пока рефлексы и чуйка направляли мое тело, заставляя уклоняться от атак.
Перерубаю морду кинжалом, шлейф крови зубов и мозгов улетает ввысь, нога влетает в бок второй твари, хруст, это были его ребра и позвоночник, а тело твари отлетает безвольным мешком вбок. Рука выпрямляется, вроде никого не доставая, но вот только «Кровопийца» рассегментировался превращаясь в хлыст. Кончик клинка впивается в морду монстра, выходя из затылка. Дергаю рукой, обратно запуская косу крови вверх, а затем проворачиваюсь в воздухе, хлыст попадает еще в несколько Ксорнксов, буквально вырывая из них куски мяса.
Ухожу в тень, избегая несколько летящих в меня пастей, и тут же вылетаю обратно, возобновляя эту мясорубку. Но оказалось, что нечем продолжать. Оставшиеся монстры были просто сожжены магией Лили. Клинки в ножны, магичку на спину и вверх, прыгать по камням как усатый водопроводчик.
Но на этот раз, нам не дали спокойно подняться. Гребаные коршуны, зря что птеродактили, но вместо кожаных перепонок, у них была фиолетовая голограмма? Энергия? Еще какая хрень, не понятно, но при смерти они пропадали, как будто их никогда и не было.
Из минусов, кроме полета, эти твари могли кидаться всплесками фиолетовой энергии с белыми точками, что отдавала серым дымком. Эти атаки спокойно ломали летающие камни, так что это было больше похоже на древний платформер.
Прыгал с одного камня на другой, пока ПТА — переносной тискательный аппарат Земля-Ебло расстреливала этих крылатых падл молниями. А вот ступив на землю, переносное ПВО слэш подушка-обнимашка свалилась на четвереньки, прикрыв рот рукой.
— Всё в порядке?
— А-ага, просто укачало, — сглотнув, объяснила та, а затем отпила из бурдюка. Бывает.
Мы сделали перерыв, чтобы она передохнула, а то вечно со своим «Всё нормально». Аж бесит, честное слово. И когда она уверенно заявила, что готова, мы отправились дальше. Дальше проблем вообще не было. Мы действовали по одной и той же тактике, монотонно вырезая врагов и лишь доходя до последних островков, монстры смогли сравниться с теми жабо-людьми.
Все с кем бы мы ни встречались, от существ больше похожих на крыс, размером с собаку и наростами на спине, до гигантских змей размером с полтора автобуса плюющихся ядом, — все были существами Пустоты. Стоит признать, они сильнее тех, что я видел в подземелье, но это почти ничего не поменяло. Враг есть враг и он должен умереть.
Я рвался вперед, даже не отдыхая, лишь перед последним я позволил сделать себе передышку. Лили больше использовала ману, так что физически почти не устала, но всё же я настоял, на том, чтобы она немного помедитировала.
И вот что за чертовщина? Я остановился, не потому что устал, я всё время уставший, морально уж так точно, физически меня подпитывает клинок, а потому что хотел обдумать вот эту влечение к этой вершине.
Ну и дать Лили отдохнуть, всё же она более мягкая и менее выносливая из нас двоих. Так о ней пекусь, как не знаю кто… За то немногое время что мы бегаем по подземелью, я уже успел к ней привязаться. Говорят, битвы сближают, а возможно это потому, что в подземелье за один час, ты можешь умереть раз эдак двадцать. Время ощущается иначе. Внезапно в голове пронеслась мысль, смог бы я бросить её, для того чтобы самому спастись?
— Хм… — и тут я призадумался.
Посмотрел на отстраненное личико Лили, что сейчас пополняла ману медитируя. Всего лишь немного понаблюдал и отвел взгляд, ведь маги во время медитации очень чувствительны, не буду мешать. Я ухмыльнулся и взглянул в небо, точнее в бескрайнюю, завораживающую Пустоту.
Нет, не смог бы. Ни о какой вшивой любви до гроба и речи идти не может, я в нее не верю, ровно, как и в бескорыстную дружбу. Тут дело в другом. Я не отдам Лили, она полезная и она моя. Может, конечно, еще что-то, но это два главных аргумента. Она та, из-за которой мои осколки здравого рассудка и психики всё еще не разлетелись в разные стороны вот этой вот прекрасной Пустоты на фоне кровавой расчлененки под аккомпанемент играющих на скрипках стоящих во фраках лысых обезьян мутантов… чет не туда понесло.
Она открыла глаза и, окинув своими изумрудами округу, зацепилась за меня. Затем она встала, колыхнув черными локонами, в которые я так и норовил зарыться, произнесла:
— Я готова, — промурлыкала Лили.
— Тогда, хватит тянуть кота за родное, — я тоже встал. — Пора выбираться.
