— В тень, — я провалился вниз, чтобы тут же прыгнуть обратно, но уже с «Ноктисом» в правой и обвитой туманом левой руками. Умбра тоже подключился, да вот и такого быстрого маневра оказалось недостаточно. Эта тварь в последний момент дернулась, так что я оставил лишь глубокую царапину, от ключицы и до щеки, не задев сонную артерию на шее. Если у нее она там же где и у людей.
Наваждение хоть и спало, но ему на смену пришла ярость. Чертова берса, которая заставляя мои мышцы скрипеть от перегрузок, но всё же бить. Бить со всей силы, без пощады. В голове засела то ли моя мысль, то ли сообщение от моей Шизы. «Попадешься еще раз — умрешь». Каждый мой удар и выпад блокировался, каждая попытка подойти ближе — пресекалась, пока мне окончательно не сорвало крышу.
Умбра заслонил обе руки, а «Ноктис» отправился в полет. Поцарапав ей шею, он был отбит в сторону, словно насекомое, но оно того стоило. Я полностью занял её внимание, и она не заметила летевшую в нее молнию. Её парализовало. Она забилась в конвульсиях. Всего на секунду, но этого хватило. Несмотря на немного онемевшее тело, ведь меня тоже зацепило, пол подо мной треснул, а тело отправилось в непродолжительный полет. Этот рывок закончился столкновением наших тушек со стеной. Её впечатало в стену и, пока та не пришла в себя, я… начал просто кромсать её.
Когти входят в податливую плоть, а затем я отрываю от нее куски мяса и швыряя те поодаль. Мои царапки оставляют глубокие порезы на теле, а щупальца просто разрываются от ударов, в нос ударяет тяжелый, железный, но столь мною любимый запах крови.
В голове лязг метала, стук барабанов, хруст ломающихся костей и басистый смех, сквозь который иногда пробиваются слова. Убей. Порежь. Сломай. Разорви. Уничтожь. Убей. Убей. Убей… Кровавая пелена, закрыла глаза в прямом смысле слова. Ценной моих кровавых ванн, да трещин в костях стало отрывание доброй половины щупалец, руки по локоть, одной груди, что теперь открывала мне вид на её ребра, да еще нескольких кусков из её бока и бедра, а дальше она меня просто оттолкнула.
Провернувшись в воздухе пару раз, я шмякнулся на жесткий пол и снова закряхтел. Но сила, первобытная ярость и кровавое безумие, что всё еще сидела у меня в голове… была выкинута одним добротным ментальным чапалахом.
«Приди в себя, еблан», — прошипел Макс.
Я начал потихоньку приходить в себя, попытался встать, упал. Лишь с третьей попытки смог кое-как подняться, и оказывается, я на ногах еле стою. Рванул бы в бой, меня бы тут же порвали. В трех метрах от меня валяется «Кровопийца», к которому я и поковылял. Лили как раз закончила готовить свои молнии, которые сорвались в следующий момент прямо в раненную тушку суккубы, снова освещая темный коридор пещеры. Я поднял клинок и кинул взгляд на монстра. Придерживая вываливающиеся потроха, истекая кровью, эта сука поднялась на щупальца и заулыбалась.
— Посмотрим на твой внутренний мир, — прокряхтел я и из последних сил кинул клинок. — Сука, да сдохни ты уже, — а это когда моя тушка летела вниз. Удар об каменный пол пустил мир в очередной калейдоскоп, последнее, что я помню, как из меня снова вырвалась эта чертова слизь. А дальше меня окутала мягкая пелена мрака.
Открыв глаза, увидел унылый серый потолок, который украшала плесень или еще чего. Тело ломит, как будто я разгружал вагоны. На протяжении пары дней. В одиночку. Желудок вместе с содержимым спешно пытается дезертировать из, как мне кажется, полудохлого организма наружу. Почему-то вспомнил студентские дни, прям дежавю.
— Ух, — я попытался привстать, но тут же рухнул обратно, на что-то мягонькое, а мир снова закрутился безумной каруселью. — Нормально жмыхнуло.
— Дим? — опасливо подала голос Лили.
— Абонент вне зоны доступа… оставьте свое сообщение после сигнала… Срань, — тело снова скрутило судорогой, а содержимое желудка решительно намерилось выйти на свободу, так что пришлось зажимать рот рукой, пока от ладоней Лили не раздался мягкий свет, и мне стало немного легче. — Сколько меня не было?
— Минут пять.
— «У кого-то бомбануло, кши-ши-ши, — прохрипела шиза. — Ты бы и на дольше вырубился, если бы вообще не сдох, да вот только твой клинок всё же достиг цели. А если честно, то ты примат редкостный, подвид — долбоеб. Позволил яростью преобладать над разумом, чем сам себя чуть не сжег, так что жди пока пройдет интоксикация от яда суккуба и дуй дальше, кретин».
— «У тебя какой-то пунктик на оскорбления, а, Язва? Ну, вспылил немного, кто ж знал, что в этом мире не ты трахаешь суккуба, а она тебя, бррр», — я снова поежился, пока мне становилось всё легче, а флагшток в штанах становился всё меньше.
— «До тебя так быстрее доходит, да и нужно же хоть как то себя развлекать. Знаешь ли, тут чертовски скучно, из развлечений тут лишь стеб над тобой и игры с Умброй».
— «Например?»
— «Да что душе угодно, но не слишком сложное, а то тут бывает тупняк со стороны соседа».
— «То есть, ты хочешь сказать, — начал я закипать, — пока я в прямом смысле рискую жопой и сражаюсь со злоебучими кракозябрами и выкидышами природы, вы в карты играете?!»
