До самых ноябрьских праздников простояли мы у Переяслав-Хмельницкого. Здесь и услышали об освобождении нашими войсками столицы Советской Украины Киева. Это был хороший подарок к 26-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Киев освободили 6 ноября 1943 года. Вместе с 38-й общевойсковой и 3-й гвардейской танковой армиями с Лютежского плацдарма наступали на Киев и освобождали его воины 1-й чехословацкой бригады, с которыми свела нас судьба в Ефремовке после их первого боя у Соколова.
С удвоенной энергией пограничники батальона несли службу, выполняя помимо главных самые разнообразные задания в тылу действующей армии. Одним из них был сбор и охрана трофейного имущества и боевой техники. Эта работа казалась неприметной, в ней не было ничего героического. Но это была важная работа, если взглянуть на дело в масштабе всей армии, всех пограничных войск, действовавших в прифронтовой полосе. В справке Главного управления войск по охране тыла действующей Красной Армии по итогам службы за 1943 год говорится: "Попутно с выполнением своих прямых задач войска НКВД по очистке тыла фронтов (по неполным данным) собрали на полях сражений трофейного и отечественного оружия, боеприпасов и прочего военного имущества: самолетов - 85, танков 659, бронемашин и бронетранспортеров - 8, орудий разных калибров - 230, минометов - 547, противотанковых ружей - 293, станковых и ручных пулеметов 1190, автоматов - 2487, винтовок - 34 095, револьверов и пистолетов - 889, артснарядов разных калибров - 302 827, мин - 79 098, ручных гранат - 47 086, патронов разных - 5467411 и другое военное имущество.
Значительная часть этого вооружения и боеприпасов оставлена в частях и подразделениях для довооружения, остальная часть сдана на склады Красной Армии.
Кроме того, в тылу фронтов обнаружено 150 складов с отечественным вооружением и боеприпасами, оставленных без охраны, и 19 складов, брошенных противником при отходе.
Склады переданы командованию частей и соединений Красной Армии..."
К концу 1943 года войска 1-го Украинского фронта вышли на линию Овруч Коростень - Житомир - Сквира и успешно продвигались на запад. Взаимодействуя с ними, выполняя свои задачи по охране фронтового тыла шли по освобождаемой советской земле и подразделения Нашего полка. Наступление продолжалось и зимой. Под Корсунь-Шевченковским была окружена крупная группировка немецко-фашистских войск. Ей было предложено капитулировать. В один из дней нам поступило распоряжение прибыть на командный пункт фронта в село Джурженцы в распоряжение особоуполномоченного генерал-майора Селивановского.
- Готовьтесь принимать пленных, - сказал генерал, когда я доложил о прибытии.
Но принимать пленных не пришлось. Гитлеровское командование, отклонив предложение о сдаче, попыталось вырваться из "котла". Весь следующий день мы подносили снаряды к "катюшам" от застрявшей в снегу колонны машин с боеприпасами.
- Если враг не сдается, - приговаривали артиллеристы, - его уничтожают.
А еще через некоторое время, когда наши войска двинулись дальше, пришла радиограмма: выделить одну из лучших застав батальона и наиболее опытного офицера для выполнения специального задания. Офицер и застава лейтенанта Морковкина поступили в распоряжение представителя штаба фронта - полковника. Через несколько дней мы подошли к Виннице. Город горел. На окраинах еще шел бой. Саперы наводили через реку штурмовые мостики. Появился командир дивизии, бравшей город.
- Опасно, товарищ генерал, - сказал кто-то из пограничников, - поберегли бы себя.
- На войне неопасно не бывает, сынок, - ласково ответил генерал и поторопил саперов.
В сопровождении нескольких автоматчиков и нашего штаба командир дивизии переправился на противоположный берег. Мы шли с ним, пока он не остановился у одного горящего дома. Генерал долго смотрел на выгоревшие глазницы окон, на языки пламени.
- Дом жалко, товарищ генерал?
Командир дивизии, не повернув головы, ответил:
- В этом доме до войны жила моя семья...
Генерал продолжал руководить боем. Представитель штаба фронта, офицер и застава Морковкина убыли в только им известном направлении. А мы двинулись дальше через город. На несколько дней штаб батальона задержался в городе Литине. Здесь мы задержали четырех важных агентов врага. Наконец вернулась с выполнения специального задания застава лейтенанта Морковкина. Морковкин доложил, что застава побывала в ставке Гитлера под Винницей и выполнила работу, которую возложил на пограничников представитель штаба фронта.
Бойцы шутили:
- Что ж Гитлера не поймали?
- Поймаем еще, - с улыбкой говорили пограничники, - теперь мы знаем его точный адрес...
Так пограничникам 94-го погранотряда довелось побывать в ставке Гитлера под Винницей.
Мы продолжали путь все ближе к тем местам, где нас застала война.
Под Заболотовом
В Центральном государственном архиве Советской Армии на страницах архивного дела No 82 покоится пожелтевший от времени небольшой блокнотный листок, на котором размашистым почерком написано:
"АКТ
1944 года, апреля месяца, 27 дня.