В Москву А. Д. Коваленко возвратился в первых числах апреля 1945 года. За героизм, проявленный при выполнении задания, был награжден чехословацким правительством двумя орденами и двумя медалями, а также польским орденом. Жители поселка Лендак Попрадского района в Чехословакии избрали его почетным гражданином. В книге "Советские люди в европейском Сопротивлении" есть строки и об Анатолии Дмитриевиче Коваленко: "1 августа передовые группы отряда под командованием Анатолия Коваленко и Андрея Залка вышли на территорию Словакии и установили связь с командиром словацкого полка полковником Гусаром и секретарем местной организации КПЧ Иваном Гакушей. В первой половине августа 1944 г. партизаны и местные антифашисты совершили несколько диверсий на железных дорогах".
Много боевых подвигов совершил начальник особого отдела 94-го пограничного отряда в тылу врага во время Словацкого национального восстания. Так что помощь этому восстанию со стороны пограничников нашего отряда была и непосредственной. Только об этом в то время никто из нас ничего не знал.
А шли мы почти теми же дорогами, что и наш боевой товарищ майор А. Д. Коваленко. Мы почти повторяли его маршрут. И это не было случайностью. Мы шли там же, где отходили летом 1941 года, потому что таков был приказ.
Начальники пограничных застав западной границы, те из них, кто не погиб в боях, должны были пройти по пути отхода снова, чтобы встретиться с людьми, которых оставили для борьбы в тылу врага. Эти люди помогали и майору А. Д. Коваленко успешно выполнить задание. Они же помогали и нам бороться с осевшей в освобождаемых Красной Армией районах вражеской агентурой.
В один из дней батальон горными лесными тропами вышел на рокадную дорогу неподалеку от села Высоцко-Нижнего, находившегося на участке нашей довоенной третьей комендатуры. Еще раньше мне удалось связаться с Михаилом Осовским, о котором рассказано в начале книги. Так вот, получив известие, он разыскал меня, и мы теперь вместе шли через перевалы, которые Осовский знал как свои пять пальцев. Батальон двигался с тыловыми частями 24-й дивизии 18-й армии, которая наступала на этом направлении.
Любопытное это было зрелище. В условиях Карпатских гор тылы наших армий использовали для транспортировки продовольствия и боеприпасов не только лошадей, но и верблюдов и ишаков. Ишаки обычно несли на себе термосы с пищей и водой, а верблюды - стволы и опорные плиты тяжелых минометов, ящики с минами, патронами и гранатами. Многие гуцулы впервые видели представителей южной фауны и с любопытством рассматривали диковинных животных. А те, выгнув дугой длинные шеи, легко неся огромные вьюки, спокойно взирали на окружающее.
Вначале и Осовский с нескрываемым любопытством разглядывал это словно со сказочной картины сошедшее войско. А потом сказал в шутку:
- Видно, гитлеровцы потому тикают так швидко, что боятся этих длинноногих горбатых великанов!
Мы посмеялись. Конечно, верблюды были тут ни при чем. Животные всего-навсего облегчали солдатский труд. Гитлеровцы улепетывали по другим причинам. Мы были не те, что в июне 1941 года. И они были не те. Сила теперь была на нашей стороне. И эта сила несла справедливое возмездие фашистскому чудовищу. Казалось, не будет конца колоннам наших танков, самоходных орудий, тягачей, тянувших пушки, расчетам "катюш", тысячам автоматчиков, стрелков, бронебойщиков, заполнявших окрестные лощины, рощи, ближайшие села.
С волнением подходил я со своим батальоном к местечку Сможе, где раньше находился штаб нашей третьей комендатуры. Вот и сосновая роща. Но здания комендатуры нет. Сожжено. А домики резервной заставы, которой командовал лейтенант Титков, остались. Я приглядывался к знакомым домам, улицам. Изменилось село Сможе за эти три года. Печать запустения лежала на всем. Дворы заросли бурьяном. Булыжная мостовая выщерблена, разбита. Многочисленные мостки через речку Сможанку раздавлены, смяты. Прежде это было очень веселое село. А теперь оно встречало нас настороженно. Во взглядах людей затаился страх. Не прошло бесследно время фашистской оккупации. Да и террор бандитов останавливал кое-кого от естественного желания улыбнуться, порадоваться приходу частей Красной Армии.
И все же нашим врагам не удалось сломить, уничтожить все те добрые ростки, что появились в жизни гуцульского крестьянина с приходом в Прикарпатье Советской власти. Не успели мы расположиться в Сможе на привал, как весть о том, что в село вернулись советские пограничники, разнеслась по окрестным селам. В Сможе потянулись люди. Многие узнавали меня. Ведь в штаб комендатуры по разным делам приходилось приезжать нередко. Разговорам, расспросам не было конца: а где нынче комендант Щербаков? Что стало с капитаном Гладких? Где такой-то? А сами как воевали, насовсем ли пришли?
Потом рассказывали, как жили в оккупации, кто как вел себя, что мешает сейчас наладить нормальную жизнь.
Помогли сможане установить и месторасположение одной банды. О ней мы сообщили в штаб полка. Банда была ликвидирована.