Известны и подробности героической схватки капитана Терентьева и бойцов его комендатуры с немецко-фашистскими захватчиками. Пограничники бились до последнего и все погибли, прорывая кольцо окружения. Это было похоже на коменданта Терентьева. Не так часто, но мне приходилось встречаться с капитаном Терентьевым в бытность службы на пятой комендатуре. Общение с ним оставило самые добрые воспоминания о нем как о серьезном командире, умелом организаторе охраны границы, чутком наставнике пограничников. Навсегда врезалось в память его мужественное, загорелое, почти бронзовое, лицо, стройная худощавая фигура, словно высушенная жаркими ветрами и палящим солнцем пустыни. Так оно и было. Много лет капитан Терентьев служил на туркменской границе. За его плечами была гражданская война, борьба с басмачеством. Коммунист Терентьев был беспредельно предан народу, партии, воинскому долгу.
Жена капитана Терентьева Мария Леонидовна сейчас живет в Ташкенте. Выросли его дочери Гертруда и Олимпиада. Олимпиада навестила меня летом 1968 года.
- Я была вот такой же, - показала она на свою дочь, с которой вместе приехала, - когда утром 22 июня 1941 года отец пришел домой и сказал, что немцы напали на нас.
Я выглянула в окно, но, кроме высоких гор, поросших елями, ничего не увидела. Вскоре подошла грузовая машина. В ней уже сидели женщины и дети. Отец посадил нас в машину и попрощался с нами. Утром мы прибыли в Станислав. Навстречу по дорогам к фронту шли красноармейцы, двигались танки, орудия.
Миновав пулеметный заслон пятой комендатуры во главе с лейтенантом Фроловым, мы через несколько часов подъехали к реке Збруч. На крутом холме лежал в зелени фруктовых садов город Гусятин. Среди разбросанных повсюду домов ослепительно белели стены церкви. Гусятин - старая граница. Именно здесь, как мы предполагали, должны были дать отпор врагу отошедшие с границы части Красной Армии.
Город еще спал. Но по ту сторону Збруча виднелись фигурки бойцов в зеленых фуражках. На большой каменной арке перед мостом алел лозунг: "Социализм сотрет все границы капитализма". Сразу за мостом лежали ручные пулеметчики. А поодаль несколько пограничников во главе с лейтенантом рыли окопы перед зданием заставы. Это была одна из тех застав, что оставались на старом рубеже для поддержания режима в пограничной зоне.
Госпиталь уходил на Винницу, дальше нам было не по пути. Пограничники сошли с машин. Я направился к лейтенанту. Представились друг другу. Он сказал:
- Все идут на Проскуров. Наверно, и вам туда?
Я подтвердил. Потом поинтересовался, не заприметил ли он среди проходивших.политрука, три повозки с пограничниками и двумя молодыми женщинами.
- Проходили вчера поздно вечером, после них больше никого не было.
Во дворе заставы на костре дымился котел. Лейтенант предложил позавтракать. Мы не стали отказываться.
Лейтенант понравился мне. Был он молод, строен, одет в черную кожаную куртку, перетянутую ремнями из кавалерийского снаряжения.
- Давно ли командуете заставой?
- Призвали с началом войны.
Мы поговорили о положении на фронте, потом я заметил:
- Там, за Збручем, наших войск нет, мы отходим последними, присоединяйтесь к нам, пойдем вместе.
- Нет, - покачал головой лейтенант, - не получил приказа на отход.
- Какой же смысл оставаться? У вас всего двенадцать бойцов да один ручной пулемет, что вы тут сможете сделать?
Но лейтенант опять покачал головой.
- Нет, не пойду, приказа не получал.
После войны я вновь побывал в Гусятине. Рассказывали, что в начале июля 1941 года у моста через Збруч произошла жаркая схватка. На целые сутки задержали пограничники мотоколонну врага. Потом пограничников поддержала какая-то армейская часть. Так и не прошли тут немцы. Пришлось им искать обходные пути.
Кто же был встреченный нами у моста через Збруч лейтенант? Кто те, что оставались с ним и выполнили свой долг до конца?