Задерживаться, однако, здесь мы не могли: не было продовольствия и боеприпасов. У семерых бойцов нашей заставы осталась всего .одна граната. Три патрона сохранилось в обойме моего пистолета и по нескольку патронов у бойцов. Мы не имели связи, не знали, каково теперь положение на фронте, где свои.
Когда совсем стемнело, командир полка и комиссар собрали командиров и довели до нашего сведения принятое ими решение. Суть его состояла в том, чтобы двигаться на север, в направлении села Хитцы, где должны были находиться тылы полка и где можно рассчитывать на пополнение боезапаса и продовольствия. Если в Хитцах наших тылов не окажется, то следует пробиваться еще дальше на север, к армейским тылам в Городище. В случае, если и тут нас постигнет неудача, необходимо форсировать Сулу и идти к Поповскому лесу, раскинувшемуся по берегу реки Хорол. А там, если нужно, форсировать Хорол. Сборный пункт намечался в районе города Ахтырки.
Всю ночь мы шли по лесу и только под утро оказались на его окраине. Сквозь пелену предутреннего тумана просматривалась поляна, на которой отдыхало огромное стадо коров, примерно в километре виднелось село. Подул ветерок, туман расползся. Мы увидели, что село забито немецкими танками, машинами и артиллерией. Гитлеровцы расположились беспечно, никакого охранения, кроме нескольких часовых у дороги.
Впереди ясно вырисовывался лес. Туда и нужно было попасть. Но как незамеченными пересечь поляну? Кто-то из пограничников удивленно спросил:
- Откуда столько коров?
Поразмыслив, пограничник Шляхтин заметил:
- Видно, гнали эвакуированный скот, да немцы отсекли.
Майор Врублевский приказал построить людей и, пригнувшись, без шума пройти мимо стада. Так наши буренушки сослужили нам добрую службу. Мы проскочили почти открытое место под носом у немцев.
Однако не успели мы углубиться в окруживший нас дубняк, как услышали шум моторов. Без команды все залегли по обе стороны дороги. Показалась немецкая танкетка. За ней, метрах в пятидесяти, следовала автомашина с крытым кузовом. У кого-то оказалась связка гранат. Как только танкетка подошла к небольшому мостику, проложенному через лесной ручей, связка полетела под гусеницу. Раздался взрыв, танкетка остановилась. Дружным залпом мы ударили из винтовок по автомашине. Она сползла в кювет. Загорелся брезент и мотор. Из машины стали выпрыгивать немецкие солдаты. Но не успевали они отбежать от машины, как их настигали наши пули.
В этой короткой схватке было уничтожено более двух десятков фашистских вояк. В селе зарычали танки. Пришлось сойти с дороги и углубиться в заросли. Тут и повстречалась нам группа полтавских и лубненских коммунистов - будущих партизан. Они снабдили нас продуктами.
Во второй половине дня 18 сентября мы вышли к Хитцам, но наших тылов там не оказалось. Двинулись в Городище, не зная, сколь драматически складывалась в это время обстановка для всего Юго-Западного фронта. Именно 18 сентября по решению Ставки начался отвод войск 37-й армии из Киевского укрепрайона. Командующий фронтом генерал Кирпонос решил выводить из окружения основные силы фронта. В ночь на 19 сентября двинулся из Пирятина в Городище вместе с Военным советом и штабом Юго-Западного фронта и генерал Кирпонос. Начались бои, когда в схватку с врагом генералы нередко вступали как солдаты. Осколком мины в роще Шумейково, что у хутора Дрюковщина, был убит командующий фронтом М. П. Кирпонос. Но и в этих невероятно трудных условиях много смелых, инициативных командиров во главе значительных сил частей и соединений сумели пробиться сквозь огромную толщу немецких войск и выйти к своим.
В сборнике документов "Пограничные войска в годы Великой Отечественной войны" есть докладная записка начальника войск по охране тыла Юго-Западного фронта полковника Рогатина. Он писал, как выходили из окружения пограничники, оказавшиеся в непосредственной близости от штаба ЮЗФ.
"Прорыв немецкого окружения у с. Городище и успешное контрнаступление у с. Лучки, - сообщал полковник Рогатин, - главные и основные операции, обеспечившие выход и вывод большого количества личного состава различных частей Юго-Западного фронта... В боях у с. Городище, Сенча и Лучки было разбито до батальона пехоты немцев, подбито четыре средних танка, взято и уничтожено два противотанковых орудия, взято два миномета и 80 штук мин, сожжены две грузовые машины, захвачено и уничтожено два склада боеприпасов к автоматам, захвачено четыре мотоцикла и 17 человек немецких солдат и офицеров..."
Не ведая о том, какие события происходили на Юго-Западном фронте, в частности в селе Городище, мы шли туда, надеясь пополнить свой боезапас, а потом продолжать действовать, исходя из обстановки. К полудню встретили наши части, двигавшиеся из Городища. В колонне войск следовали две бронемашины и "эмка", в которой ехал генерал-майор авиации. Врублевский и Авдюхин доложили генералу, и он приказал примкнуть к колонне.