Я порадовался. Ещё недавно этого не было. Как и этого асфальта, по которому я шёл к фамильному дому. И что меня особенно радовало — это только начало.
Отца и брата я застал за ужином, и присоединился к трапезе.
— Володя, представляешь, у меня седьмой уровень! — выпалил Славик. — Даже не верится!
— Поздравляю, — кивнул я.— Хороший результат.
В моём мире маг седьмого уровня стоял по своей мощи рядом с архимагом, который достиг восьмого уровня, а десятый — это уже Верховный. Здесь же всё наоборот. Архимаг — это второй уровень. Верховный — первый.
Седьмой уровень Славика говорил о нём, как о маге, который стал магом, средним по силе.
— Хороший результат? Да не то слово! — воскликнул братец. — В нашей группе только у троих седьмой, у остальных восьмые и девятые.
Я ещё раз кивнул и подтянул к себе тарелку с холодцом и блюдце с измельчённым хреном.
— Володя, а ты чего не хвастаешься? — спросил батя, искоса поглядывая на меня.
— А мне нечем хвастаться. Девятый уровень. Как и в прошлом году, — я положил на кусок холодца ложку хрена, попробовал.
А недурно. Всё-таки у Лидии золотые руки. Готовит просто отменно.
— Девятый? — переспросил отец. — Странно. Ведь ты же столько всего умеешь!
— Да, но это не по части ментала, — объяснил я. — Сегодня разговаривал с ректором. Он вызвал меня…
— Ректор⁈ — удивился Славик. — Сам ректор Академии? Да ну, ты разыгрываешь?
— Ну зачем мне это? И не перебивай меня, пожалуйста, — резко ответил я. — Так вот, он сказал, что я обладаю магией приручения. Новой магией.
— Магия приручения? И как же будет проходить твоё обучение дальше? — поинтересовался Славик. — Ты же, по сути, на факультете ментальной энергии.
— Что-нибудь полегче спроси, — улыбнулся я.
Затем мы обсудили постройку стены и подготовительные работы по ремонту дома. Оказывается, строители сегодня убрали с помощью укрепляющей магии все щели в стенах, занялись укреплением подвала и кровли. Отец радостно сообщил, что они работают быстро и обещают через неделю закончить восстановительные работы.
После ужина я решил подняться к себе, но позвонил Давид.
— Владимир, у меня к тебе срочное дело, — послышался его встревоженный голос.
— Что случилось? — напрягся я.
— Геркулесу стало плохо, — ответил он. — Сам не понимаю, что случилось.
— Он участвовал в бою? — поинтересовался я.
— Нет. В клетке сидит, — вздохнул Давид. — Уже и корм проверили, и мой лекарь осмотрел… Не представляю, что с ним произошло.
Я вздохнул. Ни минуты покоя. Но я ведь подписал договор. Заодно проверю его остальных питомцев.
— Сейчас подъеду, — заверил я.
Через полчаса я уже был в зверинце владельца «Вершины Олимпа». Давид меня встретил у входа. Он слегка дёргался, а лицо было бледным.
— Что-то ты нервный какой-то, — заметил я. — Геркулес скоро будет биться на арене?
— Угадал, — ответил Давид. — У него через неделю бой намечается. Первый бой за последний месяц. Не считая той… дуэли. И уже вовсю крутится реклама. Не хотелось бы ударить в грязь лицом.
— Понятно… Сейчас посмотрим, что же с ним произошло, — я подошёл к большой клети с гориллой.
Геркулес лежал на полу, обхватив себя руками, и тяжело дышал. Никаких увечий я не заметил. Зато обнаружил кое-какие изменения в циркуляции энергии. Она застаивалась в энергоузлах, исходящих от источника. Хотя должна постоянно циркулировать по каналам, насыщая тело. Из-за этого организм истощился настолько, что горилла не могла подняться на ноги.
Пришлось запускать в неё маны побольше обычного. Благодаря энергетическому всплеску я разогнал энергию, которая сильным потоком вошла в источник и растеклась по организму гориллы.
— Ну что? Выяснил что-нибудь? — Давид подошёл ко мне, как только я отошёл от клетки Геркулеса.
— Да, подлечил, но это может повториться.
— Что нужно сделать? — тревожно посмотрел на меня хозяин арены.
— Вытащить питомца из клетки. Ему нужна открытая территория, на свежем воздухе. Геркулес должен свободно перемещаться, лазить по деревьям, греться на солнце, дышать свежим воздухом.
— Ты уверен? — уставился на меня Давид. — Никакой опасной болезни или проблем с источником?
— Были проблемы, но я их исправил, — ответил я.
— Но я не могу его выпустить наружу, — возразил он. — Ты представляешь, что будет?
— Пойми, Давид, что есть питомцы, для которых заточение равносильно смерти, — объяснил я. — Кто-то свыкается, а вот у Геркулеса назревал внутренний кризис, пока не случился надлом.
Давид молчал, раздумывая над моими словами, а я продолжил:
— Только представь себя на его месте. Месяцами сидеть в клетке. Вместо солнца — светильники с искусственным светом. Вместо зелени — холодный бетонный пол. Вместо свежего ветра — воздух, пропущенный через сотни фильтров.
— Хм, а я думал, что самые современные технологии позволят сохранить жизнь и здоровье моих питомцев, — он задумчиво почесал гладковыбритую щёку.
— В общем, мой тебе совет — сегодня же подыщи ему хорошее место. Отгороди для него территорию возле арены. Иначе — ещё такое произойдёт, даже я не смогу помочь.
— Я решу этот вопрос, — ответил Давид.
Далее я прошёлся по остальным питомцам, проверил их состояние.
