Уже скоро я должен буду забыть то, что сейчас услышал. А может и сегодняшний день или даже неделю.
Когда я почувствовал сильное головокружение, что-то мелькнуло перед глазами. И сразу же всё прекратилось.
«Хозяин, я отразил атаку! Этот старый хрен пытался стереть тебе память!» — рядом образовался Крыс.
«Красавчик!» — похвалил я питомца.
Дядя Костя между тем продолжал нажимать на свою штуковину. Но, видно, заряд иссяк. Затем этот жиртрест понял, что его затея провалилась. Выпучился на меня, словно привидение увидел.
— Ты кто такой вообще? — прохрипел он.
— Что такое, дядя? Вы как-то побледнели, — подметил я.
Конечно, я был удивлён такому повороту событий. Дядя Костя явно мутит что-то нехорошее. Иначе с чего бы ему нападать на меня? Уж не знаю, на что он ещё способен, но и мы не пальцем деланы.
— Всё хорошо, Володя. Давление, наверное, — ответил он, продолжая внимательно и ошарашенно наблюдать за мной. — Ты как себя чувствуешь? Не пострадал?
Теперь он пытался выкрутиться, но вряд ли у него получится это сделать.
— Почему напали на меня? И почему назвались именем отца? Вот и всё, что я хочу услышать! — я подошёл к нему вплотную и пристально посмотрел в его глаза.
Дядя Костя сглотнул, побледнел ещё больше. Он попытался положить руку на моё плечо, но понял, что сейчас не та ситуация.
— Я машинально, Володь. Рука дёрнулась, понимаешь? — посмотрел он на меня отчаявшимся взглядом и теперь уже покраснел.
— Ни одному слову не верю, — продолжал я. — Вы ведь хотели стереть мне память. Правильно?
Тут дядя Костя скорчился и качнулся. Сделал шаг, облокотился на перила крыльца.
— Ох, что-то в глазах потемнело… — пробормотал он.
Вот же чертяка пузатый! Врёт и не краснеет. Хотя нет… сейчас наоборот. Краснеет. Щёки горят, как у девицы!
Но меня не проведёшь. Ты мне всё расскажешь, дядюшка. А попытаешься промолчать — у меня есть Крыс. Да и Живчик, которому достаточно вытащить свой симпатичный двухметровый язычок, чтобы ты во всём сознался.
— Что здесь происходит, Владимир Григорьевич? — пробормотал Тихон, выходя из дома.
— Где отец? — повернулся я к нему.
— Сейчас на псарне. Позвать?
— Зови! Прямо сейчас! Дело очень срочное! — крикнул я, и слуга сорвался с места, пару раз оглянувшись в нашу сторону.
— Володя, не надо… Я всё скажу. Но это во благо семьи, — выдавил дядя Костя.
— Благо семьи, говорите? Разрушать семейный бизнес и покушаться на жизнь племянника — это благо? Очень интересная мысль, — нахмурился я.
— Что происходит⁈ — закричал отец, подходя к нам.
Я вкратце описал, что произошло, и отец подскочил к своему брату, схватив того за воротник.
— Ах ты шкура! Говори, что замышляешь! — зарычал он. — И на кого ты работаешь? На Аракчеева⁈
— Гриша, подожди. Не пори горячку, — дядя Костя тяжело задышал, затем умоляюще посмотрел на отца. — Мне нужна микстура… Она в моей спальне. Я выпью её и всё расскажу тебе. Это долгая история…
Больших усилий отцу стоило отпустить этого негодяя. Затем глава семейства процедил:
— Тихон, иди с ним. Заодно поможешь подняться, — махнул он слуге, затем грозно посмотрел на дядю. — Мы тебя ждём в гостиной.
— Понял, — закивал головой дядя Костя. — Я бы… быстро.
Пошатываясь и в сопровождении слуги, дядя зашёл в дом.
— Что случилось? — выскочил на крыльцо Славик. — Я слышал какие-то крики…
— Пошли в дом, — пробурчал отец. — Сейчас нам дядя Костя собирается что-то сказать. И активируй камень правды. Он в нижнем ящике комода. Там кристаллы нужно поменять.
— Зачем? — удивлённо вытянул физиономию братец.
— Не спрашивай! — рявкнул на него отец. — Давай шустрей!
Славик исчез в доме, и мы зашли следом.
«Крыс, ты всё слышал?» — поинтересовался я у питомца.
«Каждое слово», — ответил он. — «Этот кусок дерьма лжёт и что-то замышляет».
«Проследи за ним, только держись на всякий случай на расстоянии», — приказал я.
Мало ли какие ещё фокусы может выкинуть этот толстяк. Ещё не хватало Крыса потерять.
«Тихон без сознания. А этот гад взламывает сейф» — прокомментировал Крыс.
— Пошли в твой кабинет, — подскочил я с места, обращаясь к отцу. — Срочно!
— Что-то происходит? — отец удивлённо замер, поднимаясь из кресла.
— Володь, не гони, — усмехнулся братец.
— Слава, помолчи, пожалуйста, — резко выпалил я братцу. — Что-то происходит.
Мы поднялись по лестнице, и я увидел, как дверь в кабинет отца была распахнута настежь. Снизу выглядывала рука Тихона. Он лежал на полу.
— Ах ты ж, тварь! — зарычал отец, и в это время из кабинета запахло плавленым металлом, будто в кузне.
Тихон между тем зашевелился, затем поднялся на ноги. И вышел в коридор.
— Что случилось, Тихон? — схватил его за плечи отец. — Где эта сволочь?
Слуга лишь показал в сторону комнаты, держась за челюсть. Хорошо приложил его дядюшка.
Когда я оказался внутри, дядя уже пытался справиться с каким-то браслетом, надетым на запястье. К тому же держал в руках какой-то мерцающий камень в виде клевера.
— Костя, не смей! Ты что удумал⁈ — закричал отец.
— Пошёл ты, — оскалился дядюшка, показывая свою истинную сущность. — Ты никогда меня не слушал. И вот результат. Прощай, дурачина.
