После Ибрагима Катходы вся власть перешла в руки Ридван — бея, который вовсе не желал царствовать и был поглощен всецело своим любимым занятием — строительством дворцов. Он не выдвинул ни одного из своих мамлюков или солдат в ранг бея, а Черкес Ибрагим — бей смотрел на него, как на предателя черкесского дела. В результате, когда через шесть месяцев новый лидер Каздоглийя Али — бей поднял мятеж, Ридван — бей оказался неспособен на сопротивление, был смещен и убит. Но дом Каздоглийя постигла та же участь, что и Факарийя, Касимийя и прочие мамлюкские дома. Последовала многолетняя борьба за верховную власть между отдельными кланами. Она завершилась приходом в 1763 г. к власти Али — бея, принявшего титул шайх ал — балада. Сепаратизм мамлюков в правление Али — бея достиг своего апогея. Он провозгласил себя султаном Египта, захватил Хиджаз и начал войну с Османской империей за обладание Сирией. Разрозненные дружины мамлюков были объединены в единую, мощную армию, которая вела успешные операции против турок, сирийцев и бедуинов. Все это дало основание К. М. Базили утверждать, что Али — бей возродил черкесское могущество на берегах Нила. Сам Али — бей не был черкесом. По свидетельству знавшего его Лузиньяна, он родился в Абхазии, в семье христианского священника Давида. Г. А. Бей-Мамиконян выводит отсюда грузинское происхождение Али — бея.
Первое, что сделал Али — бей после прихода к власти — это убийство Черкес Ибрагим — бея и возведение в ранг бея своего личного мамлюка, абхаза Мухаммада. Ближайшее окружение Али — бея состояло из шестнадцати беев: трех абхазов, девяти грузинов (мингрелов) и четырех черкесов.
Постепенно черкесская партия внутри Каздоглийя усиливалась. К 1773 году этот процесс привел к примерному равновесию сил. Захвативший власть Мухаммад — бей Абу — з-Захаб частью перебил хущдашей Алибея, частью изгнал их из Египта. Причем почти все черкесские и абхазские хушдаши Али — бея покинули его и встали на сторону Мухаммад — бея, хотя он был намного младше их. Али — бей был предан и погиб в жестокой схватке, в которой погибли и все его телохранители.
Мухаммад — бей продолжил политику своего предшественника и в 1775 г. вторгся в Палестину. «В разгар кампании, — пишет X. И. Кильберг, — после взятия Газы, Яффы и Акки, Мухаммад — бей внезапно умер».
Его ближайший сподвижник черкес Мурад — бей был единодушно избран новым главой мамлюков. Но при этом, как сообщает Джабарти, эмиры уступили настояниям мамлюков Мурад — бея. А мамлюки Мурад — бея были в подавляющем большинстве своем его соплеменниками, о чем свидетельствуют данные Артин — паши, Джабарти и Клота Антуана. Кавалькада из 170–200 всадников, мамлюкских беев и их оруженосцев, расстрелянная арнаутами Мохаммеда Али 1 марта 1811 года, состояла из одних черкесов, происходивших из дома Мурад — бея.
Мурад — бей делил власть со своим хушдашем кахетинцем Ибрагим — беем. Впервые за многие десятилетия два могущественных бея мирно уживались друг с другом. Ибрагим — бей занимал пост шайх ал — балада, а Мурад — бей пост амир ал — хаджа. Говоря современным языком, первый был главой правительства Египта, а второй — главнокомандующим вооруженными силами мамлюков. Фактически каждый из них занимался тем, к чему у него было больше склонности. Хроника Джабарти убеждает в том, что в глазах местных жителей истинным правителем был все же Мурад — бей, поскольку он постоянно вмешивался в дела администрации и единолично решал все военные вопросы. «Мурад — бей, — пишет Джабарти, — был светловолос, среднего роста и плотного телосложения, носил густую бороду и имел грубый голос. На лице его был шрам от удара саблей. Он был тиран, несправедливый и жестокий, высокомерный, самодовольный и кичливый». В дружине его, на момент вторжения Наполеона было 1200 мамлюков, в то время как у его соправителя было 600 мамлюков. Снижение численности грузинских мамлюков имело, помимо прочего, и совершенно объективную причину: мамлюкские агенты и работорговцы опасались появляться у границ Грузии, где и население и правители были настроены антитурецки. После русско — турецкой войны 1768–1774 гг. Порта обязалась не вмешиваться во внутреннее управление Имеретии и Мингрелии. В 1783 г. царь Грузии (Картлии и Кахетии) Ираклий II принял протекторат России по Георгиевскому договору, тогда же в Грузию прибыл русский военный отряд, который «помогал отражать набеги аджарцев». Словом, в последней трети XVIII века Грузия стала слишком опасной зоной для работорговли и грузинские беи Каздоглийя не могли позволить себе роскошь быть окруженными исключительно своими соплеменниками. Черкесские беи, напротив, не испытывали в этом плане никаких трудностей. Их соплеменники на Кавказе, по замечанию М. Пейсонеля, в этот период «находятся в постоянной вражде между собою и, с целью захвата рабов, производят набеги, причем все захваченное считается законной добычей и не требуется назад».
