– Да нет, здесь недалеко. Шагая по обсаженной кустами аллейке, Максим с интересом озирался по сторонам. Слева он увидел заросшую травой имитацию поста с манекеном для отработки ударов штыком, со щитом для перезарядки автомата, с макетом вышки. Затем справа возникла такая же заброшенная, наполовину разрушенная полоса препятствий, на которой, должно быть, тренировались еще дедушки нынешних призывников. Неторопливым размеренным шагом они добрались до развилки и свернули налево.
– А там что? – Максим указал себе за спину.
– Огороды. У нас, сами знаете, армию сейчас финансируют плохо, получки крохотные, да и те задерживают. – Пузан бросил быстрый взгляд на Максима. – Людям на элементарные продукты не хватает. Вот и выделили им огороды. Там у нас и пруд неподалеку, летом купаться хорошо.
– Понятно.
– Послушайте, – замялся полковник, – Максим Леонидович, у меня к вам вполне конкретный вопрос.
– Да-да, с удовольствием отвечу.
– Положим, вы – руководитель некоего предприятия, получаете какой-то заказ, материалы, изготавливаете некую продукцию.
– Ну-ну?
– Скажем, заказчик долго не платит вам деньги. Народ волнуется, грозит забастовать. Сами знаете, производственные неприятности.
– Ну да, случается. Особенно в наше время, – согласился Максим.
– Вот-вот, именно, – приободрился Фурцев. – Ну, допустим, вы собираете отходы производства и продаете какой-нибудь коммерческой структуре, которая изъявила желание их приобрести по вполне подходящей цене. Вы выплачиваете зарплату, премии тем, кто хорошо работал. Одним словом, гасите производственный конфликт.
– Так, и что? – Максим остановился.
– Как по-вашему, можно ли назвать подобные действия дирекции предосудительным поступком?
– Сложно сказать, – пожал плечами Максим. – Смотря какие виды на отходы были.
– Да никаких. Отправили бы их на свалку, гнили бы они там, ржавели.
– Нужно посмотреть конкретно, по обстоятельствам, – подумав секунду, ответил Максим. – Случаи разные бывают.
– Ну, скажем, если бы вы узнали, что в одной из воинских частей командир, разумеется согласовав с начальством, продал старое, предназначавшееся для утилизации тряпье в некую заинтересованную коммерческую структуру и из вырученных денег выдал зарплату и премии своим подчиненным, сочли бы вы это служебным проступком?
– А есть соответствующая бумага от начальства?
– В том-то и дело, что нет, – вздохнул Фурцев. – Было телефонное указание. Так сказать, дружеский совет. Ну, вы знаете, как это бывает.
– Представляю примерно.
– Из-за задержки зарплаты разрешаем вам продать списанное обмундирование.
– А поступившие деньги оприходованы?
– Ну разумеется. Есть юридический договор между фирмой и воинской частью, деньги направлены через бухгалтерию на зарплату военнослужащим и вольнонаемным.
– И в случае каких-то неприятностей начальство сможет подтвердить, что давало вам подобный совет?
– Не знаю, – пожал плечами пузан. – Тут трудно что-нибудь сказать определенно. Возможно, подтвердит. А может быть, нет. Не захочет впутываться во все это.
– То есть я так понимаю, что именно вы продали часть обмундирования? И ту самую техничку, которая принадлежала Шалимову Юрию Герасимовичу?
– Ну, в общем-то, так дело и обстоит, – снова вздохнул Фурцев.
– Скажите, а начальник склада получил указание от вас в письменном виде?
– Разумеется, – кивнул полковник. – Согласно письменному приказу.
– Ну, я думаю, – Максим вновь зашагал по дорожке, а Фурцев заторопился за ним, – я думаю, что если человек, давший вам подобное указание, подтвердит это, то никаких последствий для вас как для командира части данный поступок иметь не будет, хотя он и нарушает ряд положений. Но только в том случае, если вы документально подтвердите факт сделки и то, что деньги были действительно направлены на выдачу зарплаты.
– Конечно. – На лице полковника отразилось заметное облегчение.
– Ну что же, не вижу здесь особого криминала, – пожал плечами Максим. – Но сначала давайте посмотрим документы. Дальше они шагали молча, только у самого склада Максим остановился и, потерев переносицу, спросил:
– А директор фирмы, которая у вас купила списанное обмундирование, не объяснял, зачем ему тряпье?
– Да вы знаете, я спросил их об этом. – Фурцев быстро потер ладошками живот. – Они ответили, что у них какой-то бартер то ли с корейцами, то ли с китайцами. Они меняют отходы на товары массового потребления. Что-то такое. Раньше этим занималось государство, теперь вот бизнесмены.
– Понятно. Если не секрет, кто же вам дал столь ценный совет?
– А… – замялся полковник, но затем все-таки ответил: – Саликов Алексей Михайлович.
– Саликов? – насторожился Максим. – А с чего бы это начальнику штаба округа давать вам такие указания? – Образ генерала не вязался с такой пешкой, как этот полковник.
