— Что? Тело? О… — у дока оказалась странная реакция, словно он сам растерялся. — Я понял. Миссис Дэвис пришла в себя. Нам удалось ее спасти… Не без труда, конечно. Однако удалось… — мешок на голове, чертов мешок на голове, заложило уши. Я ощутила четкую пульсацию в области переносицы. Мои мозги, вероятно, собирались взорваться от усталости, полученной информации и полного кошмарного осознания, что я сплю. Ведь Гарри сказал мне тогда, что мама мертва. — Мы не могли дозвониться до вас. Вы не отвечали ни на один из телефонов. Прошу прощения, что эта новость пришла к вам с опозданием, мисс Дэвис …
— Она жива? — я до этого стояла, теперь же плюхнулась на кровать. — Мама жива? Жива…
— Да, мисс Дэвис. Ее состояние пока стабильно. Жизненно-важные органы не задеты. Однако есть и не слишком ободряющие новости. В свете того, что миссис Дэвис была ослаблена после операции, ее сердце подверглось сильнейшей нагрузке. Я не хочу вас пугать, мисс Дэвис, но ваша мать слишком часто впадает в бессознательное состояние. Не могу сказать, что она скоро окончательно очнется, но на данный момент миссис Дэвис, к счастью, пришла в себя и много спит. Последствие операции. Рана была глубокой и… как бы вам это сказать… намеренно аккуратной, если можно так выразиться, понимате меня? Словно удар наносил кто-то заведомо подготовленный… — он говорил много, что-то объяснял, но я не могла слушать, телефон выскальзывал из пальцев. Я едва удерживала его. Но все же услышала, как доктор принялся говорить что-то, упоминая полицию, а после Стайлса. Конечно, без него нигде не обойдется… Доктор Крус сказал, что Гарри решил вопросы с полицией, что прошлой ночью он приезжал в Нью-Йорк…
Зачем он делает все это? Ему же плевать…
После разговора с доктором я не знала, как мне поступить. Не знала, за что хвататься. Просто сидела, сжимала в руках плюшевого медведя и с жутким чувством стыда думала, как этой ночью едва не прыгнула с моста, а мама жива. Что я собиралась сделать? Что я наделала? Мама…
Страх накрывал меня с головой.
Стайлс вчера, пока вез меня до дома, молчал, как и Томлинсон. Они были странными. Хотя, пожалуй, таковой была я, вовсе не эти двое. А порой мне даже казалось, что у нас сложился тандем: три не слишком нормальных человека со своими тайнами и скрытыми чувствами. Было очевидно, что Луи не понравилось поведение Гарри на мосту. Но мне в последнее время всегда и на все плевать. Я сильно осунулась за эти сутки, живот ввалился, а кожа лица испортилась. Я должна была как-то пошевелиться, заняться собой. Сделать хоть что-то.
Внезапно подскочив, я кинулась на кухню, пошатываясь из стороны в сторону, и немедленно сварила себе каши, выпила два стакана воды. От еды затошнило. Это последствия голодовки. Звонить было некому, но я хотела немедленно связаться с Хейли. И я, шмыгая носом, набрала на сотовом номер подруги. Та ответила сразу же.
— Эй… ты в порядке? — тут же выпалила Стоун, а рюмка приторного бальзама, которую я плеснула в свой чай, принялась выливаться вместе с моими слезами. Наконец-то, я плакала при Хейли, не боясь показаться слабой и беззащитной:
— Мама жива-а-а… — почти крича, заныла я в трубку, на что Хейли принялась громко восклицать о том, что это самая лучшая новость в мире. После принялась материться, как всегда это бывало с ней в моменты крайней степени эмоционального всплеска.
И в конце концов она зарыдала. Долго ревела в трубку, начиная пугать меня. Я хотела, чтобы она успокоилась. Потому пришлось в первую очередь утихомириться самой.
Когда мы немного пришли в себя, устав от эмоций, и алкоголь вогнал меня в легкую прострацию, я проговорила бесцветным тоном:
— Прости меня, Хейли… Я так сглупила. Я очень тебя люблю. Я вас всех люблю… Я вчера…
Мой рот заткнулся сам, потому что это снова был стыд. Я сгорала от осознания всего, что вытворяла за эти сутки.
— Ты собиралась… О боже… — голос Стоун приобрел агрессивные нотки. — Ты идиотка, Джен. Я всегда это говорила и сейчас повторяю: ты идиотка. Как так можно?
— Легко, Хейли, когда ты понимаешь, что всему конец. Я ведь думала, что осталась без матери… И, прости, да, ты права, я дура. Нельзя делать ничего подобного… Ты права, я не оправдываю себя… — я умолкла, громко выдыхая и в ответ слушая такое же дыхание, а после добавила: — Зейн погиб тогда вместе с сестрой Гарри. Стайлс рассказал мне. Она была… Хейли, она была беременна от Зейна. Ты понимаешь? Господи, я не могу поверить, что все это правда.
Стоун сразу не вымолвила ни слова, но, чуточку придя в себя, она проговорила:
