Томлинсон говорил с ними, а я теперь постоянно ощущала его взгляд. Он наблюдал за мной. Это сводило с ума, черт подери, во всех смыслах. Кожа пылала. Или это от шампанского? Я вроде бы выпила уже пятый бокал. С меня было достаточно. В голове и так шумело. Музыка слилась в одно. Мелодия теперь закрадывалась в душу, ковыряя там ногтем, вынуждая меня чувствовать мурашки вдоль позвоночника, слова врезались в сознание, чуть притупленное алкоголем. Я едва держала себя в руках. Мне нужно было скрыться в уборной, побрызгать на себя водой или выйти на улицу. Делалось совсем плохо. Сердце билось все мощнее, потому что он прошел прямо за моей спиной трижды, два раза из которых легонько коснулся горячими пальцами моего предплечья, скользнув вверх к локтю. Я признаю, ладно, да, я признаю, он волновал меня сейчас. Я боялась, что способна натворить глупостей. Я хотела это сделать, а потому должна была немедленно сбежать.
Страшно давило в груди. Ткань платья мягко гладила кожу моих бедер, я представила, что это пальцы… Его пальцы… Пальцы Гарри…
«Что за черт со мной творится? Я сейчас же отыщу Сэмми».
— Луи, прости, — охрипнув, позвала я Томлинсона, и тот отвлекся от беседы с очередным «аристократом», — я могу увидеть Сэма? Он здесь?
Луи несколько секунд всматривался в мое разрумянившееся лицо, а после нахмурился, спросив:
— Тебе нехорошо?
— Прости, — я коснулась шеи, — мне нужно подышать. Я сейчас вернусь, ладно?
— Да, конечно, будь осторожна.
Его снова отвлекли, а я стремительно направилась к выходу, попутно поставив бокал с недопитым напитком на столик. Я отказалась от накидки. Слишком пылала. Внутри все кипело. Откуда во мне столько чувственности?
О боже, Джен, будь честна с собой, у тебя не было парня лет сто.
Это правда. После Зейна я ни с кем не встречалась. Так и не смогла. Не нужно спрашивать, каково мне было. Тяжело. Я мечтала о его губах… Воспоминания слишком болезненны. Особенно теперь, когда Зейн открылся с другой стороны…
Я немного пришла в себя, но в голове все еще стоял шум. Зимняя свежесть несомненно будоражила. Я не знала, куда так тороплюсь, но продолжала идти. Кажется, я пересекала парковку. Кажется, хотела отыскать машину Луи и скрыться внутри. Надеялась встретить Сэмми.
Пальцы сжимали клатч, и я, притормозив, почувствовала вибрацию сотового. Наверняка это Хейли. Нужно ответить. Уж она-то меня точно успокоит. Нет. Номер был несохраненным. И почему я запомнила те цифры? Я знала, кто звонит. На долю секунды зажмурившись, я ответила на звонок.
— Что тебе нужно? — мои шаги замедлились, когда я пошла по аллее. Впереди, чуть за деревьями, стояло несколько машин, и я напряглась, но все равно поплелась дальше. Сегодня мое поведение обещало быть не совсем логичным и правильным.
— М-м-м… Почему так грубо? — прозвучал в динамике тот самый голос, от которого сегодня неминуемо по спине мурашки.
Такое ощущение, что в шампанское подсыпали наркотики. Мне слишком нравится этот голос, но он и пугает, потому что я реагирую на него.
— Гарри…
Я не знала, что сказать, потому замолчала и просто пошла дальше, минуя черный автомобиль. Задней мыслью уже отмечая, что я знаю эту машину. Сердце екнуло, когда голос Стайлса одновременно прозвучал и в динамике, и позади меня. Я остановилась, будто вросла в землю, осознавая, что хотела быть тут, и вот теперь я действительно здесь. Я хотела? Да, я хотела. Нет, это невозможно. Сейчас я все ему выскажу.
Резко развернувшись, я врезалась в его грудь. Гарри был близко. Я уловила его запах, от которого тут же свело скулы.
Да что за черт?!
Одно я знала точно: подними я на него сейчас глаза — мне конец. Он знает это не хуже моего.
Гарри спрятал телефон в карман брюк. Он смотрел на меня. Я мимо него. Было страшно. Я слабая перед ним. Все, что было до, теперь стерлось по одной простой причине — я слаба. Мне никак не осилить все, что Стайлс дал: эту боль, эту растерянность, эту безысходность. Мне некуда было прятаться. И я сама прилетела на этот огонек, как та самая чертова бабочка.
— Не посмотришь на меня? — спросил он тихо, но с силой в голосе.
И я посмотрела. Да. Я знала, что так и будет. Мои ноги стали наливаться свинцом, а губы раскрылись сами собой. Я абсолютно не понимала, что со мной происходит и почему именно сейчас, сегодня Гарри так действует на меня. Его глаза были черными и сияли в тусклом свете фонарей. Они правда были черными. Дьявольский взгляд. Да… глупое сравнение, но более всего подходящее…
— Почему ты здесь, Джен? — медленно произнес Стайлс.
Я сглотнула.
— Луи пригласил.
— Почему?
— Я не знаю, Гарри. Я сама ничего не знаю.
Он даже не моргнул. Мне стало снова не по себе под этим пристальным взглядом. Потом вновь вопрос:
— Он отвезет тебя домой?
Я растерялась и стала невольно озираться по сторонам.
— Да…
Гарри кивнул. Я, неловко улыбнувшись, обошла его, тут же ощутив, как страшно замерзла, и обхватила свои плечи руками.
