В общем, спустя минут двадцать тренировки я была красная от всех этих взмахов ногами и руками. Патрик учил меня держать удар. Рассказывал много всяких интересных штук, поворачивал меня, раскручивал, беспощадно заламывал руки. Я не пискнула, но рычала, как бешеная. Это было чертовски больно и кое-кого мне напоминало.
— И вот так! — выдохнул мне на ухо тренер, обхватив со спины.
— Эй! — окликнул знакомый голос, и мой моторчик подскочил к горлу. Мы с Патриком синхронно повернули головы. — Убери руки, приятель.
Гарри… Ну, мне нечего сказать, кроме того, что я пялилась на него, так же как Хейли, сидящая на скамье. ВОС-ХИ-ЩЕ-НИЕ. Черные джоггеры и совершенно обнаженный торс. Где умирать? Тут можно? Если так дальше пойдет, я просто накинусь на него. Тише-тише, Дженни, остынь. Просто он много тренируется, именно поэтому у него такой идеальный пресс, под идеальными рисунками бабочки и веточек с листьями, что тянутся в разные стороны от низа живота. Такие же идеальные… Эм… Я прервала свои мысли, немедленно вырываясь из рук Патрика, на которого исподлобья смотрел Стайлс, когда, поправляя боксерские перчатки на своих руках, приближался к нам.
Нет, ты серьезно? Мы будем драться? Что-то это паршиво, не находите? Или он это к Патрику идет?
— Гарри, привет, — обрадовался Патрик, и я только закатила глаза, думая, что не стоит удивляться, ведь Стайлса знают все. — У этого парня сильнейший удар правой, признанный мастером спорта по боксу, — уже мне объявил тренер, а я развела в ответ руками.
— Мне сразу упасть на пол? — съязвила я.
Конечно глаза Стайлса горели лютым огнем, что предвещало мою погибель во всех смыслах. Особенно в физическом.
— Давай! — похлопал парень в перчатки, улыбаясь мне. — Патрик, будь поблизости, если эта ненормальная вырубит меня. Обещаю смертельно не бить, — хохотнул Гарри, — а тебе разрешаю.
Мне конец. Я сейчас унесу отсюда свои ноги. Как же страшно…
Было поздно что-то предпринимать, потому что Стайлс принялся атаковать, наверняка уменьшив силу своих ударов трижды. Мне было немного неприятно от того, как он попал в мое солнечное сплетение, и я резко выдохнула, немного согнувшись. Это разозлило меня, чего, конечно, и добивался Гарри. Я налетела на него, и мой первый удар угодил в его подставленное предплечье. Он отлично блокировал все, что я там слабо ему наносила. Самой стыдно стало. Тогда, загоревшись желанием, накостылять Стайлсу, я ударила его ногой в бок, чего Гарри, вероятно, ожидал, но позволил мне это сделать. Его снисходительная улыбка вывела меня из себя полностью. И мои действия мало стали похожи на бой, это больше походило на истеричные попытки нарваться на чужой кулак. Стайлс дважды ударил меня в ответ: в плечо и по руке, которую я, к счастью, успела подставить. А после меня ослепило от того, как он врезал мне в живот.
Серьезно? Серьезно?!
Мой идиотский удар по его колену, после чего я просто обхватила талию парня и принялась беспорядочно его молотить. Он смеялся, вырываясь, смеялся громко и хрипло, я ненавидела его в этот момент. Он унижал меня, бессовестный. Все смотрели на нас, как на чокнутых. И вдруг, когда Гарри отлепил меня от себя, произошло чудо. Меня как раз спас его смех, я со всей дури влепила ему прямо в челюсть, от чего голова Стайлса откинулась назад — жаль, его волосы собраны в пучок, вышло бы как в боевиках — и парня немного пошатнуло. На миг зависла тишина, а после все загоготали, вразнобой хлопая в ладони. Получи, гад. Вот так тебе.
Меня согнуло пополам, когда я, увлекшись аплодисментами, пропустила удар под дых. Упав на колени, я судорожно хватала ртом воздух, но все же смогла выпрямиться и уставилась на Гарри, прижимая к животу руку в перчатке.
— О… — выдохнула я, заметив капельку крови на его губе, и как дурочка подалась к нему, — прости…
Опасность!
— Гарри! — закричала я на весь зал, потому что этот ненормальный и очень раздраженный парень резко ухватил меня за руку и стащил с ринга, а там и вовсе, взвалив себе на плечо, понес прочь. — Куда… Стайлс! Да отпусти ты!
Хейли хохотала, как истеричка. Собственно, хохотали все. Мне от укачивания стало дурно.
— Я испорчу… твою… спину… — с придыханием проговорила я и посмотрела ниже, — ого, Гарри, у тебя такая…
— У тебя тоже, — хохотнул Стайлс, шмякнув по моей пятой точке перчаткой.
— Куда… ты… меня… тащишь?
Я огляделась, поняв, что мы вошли в мужскую раздевалку.
— Эй! Ты же не собираешься сделать что-то плохое, правда? Га-арри?
Он неожиданно поставил меня на ноги, и я ринулась было убежать, потому что стояли мы в мужском душе. Сердце ухало и ухало вниз, вдалбливая в мою голову одну-единственную мысль: взгляд Стайлса, зубами развязывающего шнуровку своих перчаток, слишком однозначен.
— Тише! — скомандовал он, наконец, сорвав правую перчатку, после чего снял и левую. Я тоже, настороженно косясь на него, развязала и свои, при этом путаясь и нервничая.
