— Абсент? — выдавила я, уже боясь, что стану вести себя слишком некрасиво, если переборщу со всеми этими «угощениями». Я знала, что несет в себе этот напиток. Это реальный галлюциноген. Мне стало не по себе.
— Именно. Его называют «Зеленая фея», ну, или «Зеленая ведьма». Я склоняюсь ко второму варианту, — хмыкнул Гарри.
Я напряглась. Честно. Это слишком для меня.
— Не бойся, — поймал мой растерянный взгляд Гарри, положив кубик рафинада на ложку и поливая его напитком, — я не дам тебе много. Это опасно… — он чиркнул зажигалкой, сахар вспыхнул. — Завтра не сможешь оторвать голову от подушки. Так что… — он резко дунул на огонь, потушив его, осторожно поднес кубик к моим губам и добавил с мягкой улыбкой, — просто для эффекта. Съешь его и запей небольшим глотком абсента.
Я нерешительно приняла из его рук «опасное» угощенье и, прикрыв глаза от странного вкуса, тут же проглотила немного напитка из предложенной мне рюмки.
Да, я знала, что такое абсент, но никогда его не пробовала. И это нечто совершенно за гранью…
Этот напиток точно на любителя. Он оставляет на языке горький оттенок полыни, но следом за ним расползается ментоловое послевкусие, а крепость абсента совсем не на руку девушке, сидящей в ванне с мужчиной.
Я буквально ощутила, как алкоголь жаром растекается по венам, смешивается с кровью, делает удары сердца тяжелее, после чего поднимается к голове, и вот уже мои глаза смотрят в такую сейчас изумрудную зелень глаз напротив в томном ожидании.
Его губы дрогнули в улыбке.
— Не… не делай так… — медленно произнося слова, попросила я.
— Как? — склонил он голову набок.
— Не улыбайся так, словно сошел с обложки самого крутого издания…
Низкий хрипловатый смех заполнил мое сознание, которое плавно кочевало между реальностью и дурманом.
Время перестало существовать.
Второй кусочек горечи с сахаром коснулся моих губ, и я моргнула, принимая его из рук Гарри, мимолетно облизав кончики его пальцев.
Меня куда-то унесло. Я физически не очень осознавала, где нахожусь, но мои глаза неустанно следили за лицом Гарри. Будто весь мир сосредоточился на нем. Будто ничего вокруг больше не было. Это походило на то, как если бы мое сознание раздвоилось. Вот одна я, которая чувствует его пальцы на своих запястьях, вот вторая — покорная и одурманенная, которая не ощущает собственного тела. Такой парадокс. Прикосновения и невесомость. Чувственность и холодность. Эмоции и разум.
А потом его губы на моих. Потрясающий глубокий поцелуй.
Умопомрачительная чуткость и нежность, вдруг перерастающая в решительность, напористость, несдержанность, в горячее дыхание, сипловатый стон, лихорадочные движения пальцев…
Влажную кожу обдало прохладой, мое тело спиной ощутило шелковые простыни.
В волосы зарылись длинные пальцы, мои руки сделали то же самое с его волосами, путаясь во влажных кудрях. Он оторвал меня от себя, соединил наши пальцы, прижав мои запястья к кровати, после скользнул ими вниз до локтя. По груди, по животу…
Его тело согревало…
Дыхание опаляло…
Запах дурманил наравне с алкогольным эффектом.
Мои глаза взглядом блуждали по его плечам, после вновь закрывались, и опять я распахивала их, встречаясь взглядом с ним…
Я удивилась, совсем немного, насколько могла в таком состоянии, когда Гарри вновь губами коснулся моих губ. Я упустила момент его передвижений. Слишком много тумана в голове, слишком много сладкой горечи во рту, слишком много ласковых прикосновений, граничащих с опасностью, которой хотелось поддаться.
Я дернулась и ухватила запястье Гарри, когда его пальцы резко скользнули в меня. От неожиданности и острейшего удовольствия все тело задрожало, а с губ сорвался тихий хриплый стон. Алкоголь не позволял вырваться из плена, из какого-то совершенно немыслимого места, в которое, казалось, меня столкнули те самые «зеленые феи».
Стайлс выдергивал меня оттуда, немного приводя в чувства своими ставшими немного резковатыми ласками, что несомненно в таком состоянии ощущалось по-особому.
Я чувствовала его дыхание на своих губах, когда он почти довел меня до оргазма своими пальцами, но, прервав действия, он ухватил меня за плечи, отрывая от подушек, и усадил на свои бедра. Когда Гарри принялся отводить от моего лица упавшие на глаза пряди волос, я ощутила как его пальцы мелко подрагивают. Он дышал так глубоко, а в прижатой ко мне груди тяжело билось его сердце. Билось под моей ладонью. Я держала ее на груди Гарри. Он смотрел на меня, медленно опуская на себя, погружаясь в мое все еще податливое тело. Я сама поцеловала его, обхватив руками его плечи, после проведя по спине. Он подавался мне навстречу, не прерывая поцелуя, держал мое лицо в своих ладонях, выдыхал одновременно со мной.
Теперь эффект от абсента лишь помогал, способствовал пробуждению чувственности, более острым ощущениям.
Гарри оторвался от меня, чтобы коснуться губами шеи. Нужно больше воздуха. Но его здесь нет. Здесь только смятые простыни, мягкое освещение, приглушенные стоны и блеск в его темных глазах.
