Следующим этапом было вот что: действовать немедленно, чтобы Энди не рассказал обо мне самому Гарри, но — я это точно знала — Стайлс был на важном совещании в своем офисе в Бостоне. Я должна была немедленно провернуть все, что задумала, и к моменту, когда в трубке моего сотового раздался женский голос, я уже была полна решительности и даже некоторого отчаянного желания доставить Гарри удовольствие своим подарком. Я мечтала, чтобы его глаза засияли, чтобы он улыбнулся мне так, как только он умеет — искренне, без тени насмешки, по-доброму.
— А кто вы ему? — спросила удивленная миссис Стайлс, когда я представилась и сказала ей о том, что хочу подарить Гарри нечто особенное в этот день.
— Я… — «Боже, какой же правильный вопрос. Никто? Или все же кто-то?». — Миссис Стайлс, послушайте…
— О нет, дорогая, просто Энн, и я крайне изумлена вашим звонком, потому что ни одна из девушек моего сына не звонила мне. Это… неожиданно… И… — она умолкла на мгновение, потому что ее голос дрогнул, но женщина кашлянула и тихо спросила: — Как он?
Мои глаза защипало. Стало жаль Энн до жути. Она любит сына. Ей не плевать на то, что случилось, это очевидно.
— Все хорошо… Энн, он в порядке. Вы ведь знаете о вашем супруге?
— Об Эдгаре? Да, — посуровела Энн. — Я отдала некоторые бумаги полиции. Сама, когда услышала обо всем, тут же отвезла в Лондон, чтобы они переслали документы в Нью-Йорк. Я не желаю участвовать в этом. Вполне хватит того, что… — и вновь ее голос сорвался.
Кажется, это подходящий момент, чтобы спросить.
— Энн, Гарри был очень близок с Джеммой, верно?
— Да, Дженни, вы не представляете насколько. Гарри… этот негодник не давал ей нормально встречаться с парнями. Просто даже с друзьями, приятелями. Ревновал ее ко всем. Оберегал… А когда появился Зейн… Ох, вы, наверное, не знаете, кто это.
Я сглотнула, что ж, надо быть честной до конца.
— Это мой бывший парень, Энн.
— Вот я и говорю… Э… Что? — миссис Стайлс была жутко растеряна. Она замолчала так же, как и я, а после выдохнула. — Так мы с вами ближе, чем кто-либо мог представить, милая.
— Да…
Решив развеять негатив, что стал скапливаться в нашем разговоре, я поспешно выпалила:
— Энн, может, подскажите мне, что же такого особенного подарить Гарри? Что дарила ему Джемма? Чего бы хотел ваш сын?
— Ох… это так сложно и просто одновременно. Однако есть кое-что, о чем не раз упоминал Гарри, и я знаю, что у него просто не хватало на это духу. Он хочет помнить Джемму, но так боится этого. Ему, я думаю, все так же больно. Наши раны еще не затянулись, Дженни. Ты наверняка понимаешь это не хуже меня.
— Да… Вы правы… И, Энн, спасибо, спасибо вам огромное, я все сделаю! — в моей голове уже созрел план, потому я слушала женщину немного рассеянно, прикидывая в уме все свои дальнейшие действия.
— Дженни, спасибо, что позвонила, — донесся до меня севший голос Энн, — может быть, я тоже решусь позвонить ему. Он достоин хорошей жизни. Ему нужны верные друзья, Джен. Спасибо.
— Я пытаюсь стать для него этим другом… Энн, еще одна просьба, если вы не против.
— Конечно, все, что угодно.
— Не могли бы вы сбросить мне в Инстаграм фото вашей дочери? Самое качественное, где ее можно хорошо рассмотреть.
— Оу… да… да, без проблем. Давайте номер…
Я не позволяла себе плакать из-за того тона, которым миссис Стайлс рассказывала о Гарри и Джемме, и одно я точно поняла: Гарри зол на мать, но она отнюдь не слабая женщина, она очень сильна духом. Она сможет перебороть себя и позвонить сыну, я верю, что так и будет.
В этот день мне помогали два моих самых надежных друга — Джонни и Хейли. Эти двое по первому моему звонку мигом распределили между собой обязанности. Хейли распечатала фото Джеммы. Джонни отыскал художника. Друзей у Крэйга было просто невероятно много. Это наверняка из-за его неиссякаемого оптимизма.
Однако понервничать все же пришлось, потому что художник немного затянул с работой, но за высланную ему дополнительную плату, спустя три с половиной часа я подъехала на такси к его дому, на каблуках, как неуклюжая курица взбежала на нужный этаж и принялась трезвонить в квартиру парня.
— Тебе кого? — весь обкуренный и пропахший дымом этот горе-художник окинул меня внимательным взглядом. Ну, не совсем внимательным, поскольку он явно перебрал с травкой.
— Я от Джонни…
— А, заваливайся, сейчас притащу твою работу.
Я все же предпочла остаться на лестничной площадке. Переминалась с ноги на ногу, кусала губы, приглаживала распущенные волосы, в сотый раз окидывала себя взглядом, пытаясь представить, какими глазами меня увидит Гарри, когда, наконец, парень вынес огромный портрет. Он его не упаковал, потому что я должна была вначале оценить, и я оценила. Я просто едва не упала от увиденного. Я не знала, что сказать, но преобладающие на портрете фиолетово-сине-сиреневые тона создавали ощущение космоса, вселенной, и глаза девушки на портрете светились еще ярче, чем на фото. У меня пересохло во рту. Клянусь, если Стайлс вышвырнет меня с этим портретом, я заберу его себе, потому что это нечто запредельное.
