Я в изумлении таращилась на маленькую черную карту памяти, что Стайлс сжимал в пальцах, и в моей голове проносился рой мыслей о том, что ничего в действиях Зейна не было настоящим. Его подарок и тот оказался простой попыткой скрыть что-то от Стайлса. Господи… Мой мир затрещал по швам. Только сейчас и затрещал. В момент, когда глаза Гарри Стайлса сверкали зеленым огоньком, искренне радуясь победе, а я была раздавлена, убита. Вот что означали слова Зейна, которые он произнес, когда дарил мне медальон на мой день рождения. Вернее, спустя неделю после него. Зейна не было на самом праздновании. Очевидно почему не было. Он проворачивал свои черные дела со Стайлсом, шатаясь по улицам и прижимая к стенками каких-то людей, которые, возможно, ни в чем не были виноваты. Что за жизнь? Как мне смириться с этим? Мой парень… теперь уж точно бывший парень. Это точка.
— Да, Дженни, Зейн — тот еще подлец. Так нехорошо подшутил над нами. И над тобой тоже.
— Теперь… я поеду домой? — выдавила я, поднимаясь с дивана, убежденная, что действительно поеду.
Но молчание Стайлса вогнало меня в ступор. Я посмотрела на него в недоумении.
— Что еще? Гарри, что еще?
Стайлс прикусил губу, будто размышляя, что со мной делать, после чего спросил:
— Откуда мне знать, что ты не станешь вмешиваться в мои дела?
— Что? Ты сам знаешь, что не стану.
Опять молчание. Мое сердце громыхнуло в горле и опустилось на место, застучав с тройной скоростью. Стайлс подошел ко мне, заправил за ухо мою выбившуюся прядь волос, от чего я дернулась в сторону, и выдал:
— Нет, малышка, ты остаешься со мной.
— Что…
— Хейли свободна. Ты — нет.
Гарри пошел прочь из комнаты, я побежала за ним.
— Что ты несешь? Зачем я тебе? Мне нужно… мне нужно закончить учебу, Гарри! Я должна вернуться! Моя мама…
— Да заткнись ты! — обернулся парень резко, так, что я врезалась в него, и, отшатнувшись, уткнулась спиной в стену. — Хватит орать! Я сказал, ты будешь здесь, значит, будешь! Ты еще не осознала это?
Я остолбенела, таращась на Гарри во все глаза.
— Но это же… — я всхлипнула, не имея сил контролировать себя, — это… так нельзя… держать взаперти…
— Да, — удивил Стайлс, согласившись, и добавил: — Поэтому ты не застрянешь здесь надолго. Я отпущу тебя. Позже. Только, Дженни, ты продолжишь изображать тесную дружбу со мной. Это ясно?
— Гарри, — снова восстановила я дыхание, — это насилие. Ты осознаешь, на что идешь? Я заявлю на тебя…
Стайлс хохотнул, подошел поближе и проговорил:
— Заяви, Дженни, попробуй. Я хочу посмотреть, как ты будешь разгребать скопившиеся неприятности. И вот еще кстати, хочешь уйти отсюда, вперед, только и мили не пройдешь, как на тебя выйдут люди моего отца. Так что просто скажи спасибо и успокойся.
Я отвернулась, когда губы Стайлса оказались близко от моего лица. К тому же от него несло алкоголем. Я поморщилась, а Гарри просто рассмеялся, отошел от меня и позвал Найла, сказав тому, что за мной действительно нужно следить усерднее.
И вновь одна. В подвале. На матраце. Чертовы ботильоны валяются на полу. Гнетущая тишина. Одиночество. Игра только началась. Стайлс забрал все, что хотел, а мне все равно суждено гнить в его подвале. Что со мной будет? Что он сделает?..
***
— Пойдем, — ткнулась в мое плечо рука, и я, вырвавшись из лихорадочного сна, уставилась в два зеленых глаза.
Парень нависал надо мной.
— Отстань, — сорвалось с моих губ.
Мгновение, расширенные зрачки, кривая усмешка, и вот я уже стою на ногах.
— Подонок… я буду стараться, чтобы тебе досталось после того, как я уйду отсюда.
Моя смелость была последствием злости, закипевшей внутри, потому что мне солгали. Мне лгал Зейн. Мне лгали насчет Хейли. Я не знала, где она и что с ней. Мне солгал Стайлс, так и не отпустив, и я искренне надеялась, что его кто-нибудь пристрелит. Хотя таких мыслей никогда прежде я не допускала. Что еще пробудит во мне Стайлс?
Он все же отвел меня наверх, и я с радостью поняла, что мне предоставили возможность переодеться и помыться. Спасибо, что хотя бы о личной гигиене Стайлс не забыл и предоставил мне даже зубную щетку.
— Тридцать минут, — предупредил Гарри, прислонившись плечом в дверному косяку, и я захлопнула дверь прямо перед его носом.
Заперев ванную, я поспешила раздеться и юркнула в душевую кабинку, попутно отмечая стопочку одежды, видимо, приготовленную для меня. Я натиралась гелем для душа как в последний раз. Кто знает, когда меня еще пустят помыться? Затем хорошенько смыв пену с головы и тела, я закрутила вентили кранов, выбралась наружу и быстро вытерлась.
Одежда действительно предназначалась мне: серые джоггеры, черная футболка, носки…
«А белье?», — диким воплем пронеслось в моей голове, и я сглотнула, понимая, что должна одеться в это на голое тело.
