— Господин все время спит. Уже несколько дней. Проснется, отхлебнет из квадратной бутылки — и засыпает снова.
— Позовешь меня, когда он проснется. Бэзил вновь подошел к сидевшим на просеке неразговорчивым часовым:
— Покажите мне дом, где я могу поспать.
Они показали ему на пустую хижину, но провожать не пошли. Вода все еще капала через соломенную крышу, на глиняном полу образовалась грязная лужа. Бэзил выбрал место посуше, лег и стал ждать, когда проснется Боз.
За ним пришли, когда уже стемнело. Часовые разожгли костер, но совсем небольшой — они знали, что в полночь снова пойдет дождь и костер все равно потухнет. В хижине вождя горел свет: на столе стояла отличная лампа на медной подставке с фитилем под стеклом. Боз вынул два стакана и две бутылки виски.
— Где Сет?
— Ушел.
— Куда?
— Откуда мне знать. Пей, я тебе налил.
— Я послал к нему гонца с известием о смерти Ахона.
— Сет ушел раньше, чем появился гонец.
— А гонец где?
— Гонец мертв: он принес плохие вести. Прибавь света, плохо сидеть в темноте.
Боз залпом осушил свой стакан и наполнил его снова. Наступила пауза.
Боз нарушил молчание первым:
— Сет мертв.
— Я так и думал. От чего он умер?
— От болезни джунглей. У него распухли руки и ноги. Он закатил глаза и умер. Так многие умирают. Опять помолчали.
— Итак, у нас теперь нет императора. Жаль, что твой гонец не пришел днем раньше. Я повесил его за то, что он опоздал,
— Боз, болезнь джунглей не зависит от хороших или плохих вестей.
— Ты прав. Сет умер иначе. Покончил с собой. Он поднес ствол ружья ко рту и большим пальцем ноги спустил курок. Вот как умер Сет.
— Что-то на него не похоже.
— Почему же? Многие кончают с собой. Я часто слышал о таких случаях. Его тело лежит в соседнем доме. Солдаты не хотят его хоронить. Говорят, его надо отнести в Мошу, к туземцам ванда, чтобы они похоронили его по своему обряду. Сет ведь был их вождем.
— Завтра мы так и поступим.
Сидевшие у костра часовые, как всегда, запели. Раздался барабанный бой. В чаще пропитанного влагой леса охотились, держась подальше от огня, хищные звери.
— Пойду посмотрю на Сета.
— Сейчас женщины зашивают его тело в мешок из звериных шкур. Таков обычай. В мешок кладут также зерно и какие-то специи. Только женщины знают какие. Я слышал, что иногда, если удается, в мешок с покойником зашивают львиную лапу.
— Пойдем посмотрим на него.
— Это не принято.
— Я возьму лампу.
— Не оставляй меня в темноте. Я пойду с тобой.
Миновав поющих у костра часовых, они подошли к соседней хижине; в ней при свете небольшой лампы четыре-пять женщин сшивали мешок. Рядом, на полу, под одеялом, лежал труп Сета. У входа пьяный Боз прислонился к дверному косяку, а Бэзил, с лампой в руке, решительно переступил порог. Самая старшая из женщин попыталась преградить ему путь, но он ее оттолкнул и подошел к мертвому императору.
Сет лежал, повернув голову набок, приоткрыв рот и равнодушно смотря перед собой пустыми глазами. На нем был наглухо застегнутый гвардейский мундир с надорванными, испачканными грязью эполетами. Пулевой раны видно не было. Бэзил натянул одеяло на голову покойного и вернулся к министру.
— Император не застрелился.
— Нет?
— Нет. Раны не видать.
— А разве я сказал, что он застрелился? Ты ошибся. Он принял яд… Такое случается со многими великими людьми… Один здешний колдун дал ему какую-то жидкость, и, отчаявшись, Сет ее выпил… целую чашку… вон в той хижине. Я был с ним. Выпив, он скривился и сказал, что жидкость ужасно горькая. А потом замер на месте и стоял так до тех пор, пока у него не подогнулись колени. Упав, он некоторое время катался по полу, ему нечем было дышать. А потом выбросил вперед ноги и выпятил грудь. Так и лежал до вчерашнего дня, тело только вчера обмякло. Вот как он умер… Гонец пришел слишком поздно.
Предоставив женщинам заниматься своим делом, они вышли из дома. Боз нетвердым шагом вернулся в хижину вождя, к своей бутылке виски, а Бэзил, проводив его, пошел к себе.
От дерева отделилась чья-то тень и двинулась ему навстречу:
— Боз все никак не протрезвеет.
— Да. А вы кто?
— Майор Джоав из Королевского пехотного полка к вашим услугам.
— Слушаю вас, майор.
— Он пьет без просыпу с того самого дня, как умер император.
— Боз?
— Да.
— Вы видели, как умер император?
— Я всего лишь солдат, и мне не пристало вмешиваться в высокую политику. Я раб, который остался без своего повелителя.
— Даже если повелитель мертв, раб обязан выполнить перед ним свой долг.
— Я вас правильно понял?
— Завтра мы отнесем тело Сета в Мошу, где его похоронят по обряду предков. Как император и честный человек он должен воссоединиться с великим Амуратом. Подумай сам, может ли он без стыда встретиться со своим отцом, если его рабы пренебрегают своим долгом, когда его тело еще не предано земле?
— Я вас понял.
После полуночи пошел дождь. Сидевшие у огня часовые отнесли тлеющую головню в одну из хижин и разожгли костер там. Крупные дождевые капли с шипением падали на разбросанные угли, из желтых угли делались красными, а из красных — черными.
