Немного помедлив, он поднял трубку.
– Адмирал? Марк Захарович?
– Кто это? – послышались удивленные интонации. – Впрочем, узнаю… это ты, Павел?
– Он самый, – бодро ответил Ефимцев.
– Как ты узнал мой прямой телефон? Хотя понимаю… деньги и не на такое способны.
– Обижаешь, Марк Захарович, мне его дали совершенно бескорыстно, так сказать, по старой дружбе. Но не пытайся у меня узнать, кто мне его передал, не скажу.
– Я и не пытаюсь. Потому что уверен, что все равно не скажешь.
– Как продвигаются наши дела?
– Моджахедам не выбраться. Думаем блокировать их базу. Хотя дело очень непростое, будет очень много шума.
– Марк Захарович, это всего лишь половинчатое решение, меня оно не устраивает. Ты же знаешь, я всегда иду до конца.
– Чего же ты хочешь?
– Дочь я им не прощу. Я обещал ее матери, что с ней ничего не случится. Получается, что свое слово я не сдержал. Моя дочь у Юсуфа Ахмеда; это случайно не тот, который учился с нами на курсе?
– Он самый.
– Жаль, что я не задавил его еще тогда.
– Я не уверен, что он знал, чью именно дочь захватил. Ему просто подсказали, да и решение принимал не он один. Дело гораздо сложнее – он действовал по заказу Ибрагима, а это уже серьезнее… Павел, пока Настя у Юсуфа, с ней ничего не случится. Обещаю! Мы знаем о каждом ее шаге. Я лично держу с Юсуфом связь!
– Надеюсь, что это так. Но этого мало… Мне нужно, чтобы все, кто причастен к похищению моей дочери, были уничтожены!
– По таким вопросам я решения не принимаю, это уже политическая сфера.
– Сделай все возможное.
– Боюсь, что это невыполнимо.
– Мне бы не хотелось напоминать тебе прошлое… Но ты помнишь, что твою вину я когда-то взял на себя.
– Да, я помню.
– И вместо тебя из училища поперли меня! Так что ты вряд ли был бы сейчас вице-адмиралом, сложись все по-иному.
– Хорошо, – после минутной паузы произнес Головин. – Попытаюсь сделать все, что в моих силах, но, сам понимаешь, выше головы я прыгнуть не сумею.
– Мне достаточно и этих слов. Из твоих уст они много значат.
Павел Егорович положил трубку и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.
Вице-адмирал Марк Захарович Головин, тяжело выдохнув, отключил телефон и поднялся с кресла. Заложив руки за спину, он долго смотрел на вечернюю улицу с редкими прохожими: несколько минут назад прошел сильный дождь, и сейчас тротуары под светом ночных фонарей выглядели блестящими. Его внимание привлекла молодая пара, стоящая под деревом и о чем-то оживленно разговаривающая. Молодость! Видно, они так увлечены друг другом, что даже не замечают скверной погоды. Им стоило позавидовать.
Вернувшись в мягкое кожаное кресло, адмирал поднял фотографию в рамке, на которой была запечатлена красивая женщина. Когда-то она была невестой Ефимцева, и вот так распорядилась судьба, что уже четверть века она его жена. Интересно, жалеет ли она о своем выборе? Марку Головину очень хотелось верить, что не жалеет. Но он прекрасно знал, что никогда у нее об этом не спросит. Опять женщины! Там, где они появляются, мужики гибнут…
Аккуратно поставив фотографию на место, Марк Захарович закрыл глаза. Время позднее, в здании почти никого не было, разве что его секретарь, который не мог дождаться, когда, наконец, шеф свалит домой.
«Паша Ефимцев даже не представляет, о чем просит… Хотя, о чем это я? Он прекрасно все понимает, не мальчик! Но так же хорошо знает и о том, что я не могу ему отказать. Он всю жизнь был таким и всегда добивался того, чего хотел», – размышлял Головин.
Один неосторожный звонок мог поломать карьеру. У каждого свои полномочия, и уж тем более не пристало вторгаться в чужую сферу, обычно таких вещей не прощают.
На столе адмирала стояли три телефона, один из которых напрямую соединял его с администрацией президента. Правом звонка он не воспользовался ни разу, зато именно через него получал самые серьезные указания. Может, настал тот самый случай, когда общение необходимо?
Уже в следующую секунду Марк Головин решительно поднял телефонную трубку.
– Соедините меня с президентом…. Какой вопрос? Разумеется, не личный, дело государственной важности… Нет, не могу, я должен доложить президенту лично… Впрочем, скажите, что дело касается международного терроризма. Да. Чем скорее состоится разговор, тем будет лучше для дела… Да, жду.
Из ресторана Ефимцев вышел в сопровождении Артема.
– Мы будем все время на связи, можете не беспокоиться.
– Я и не беспокоюсь, – угрюмо хмыкнул Павел Егорович. – Он где-то рядом?
– Стоит на противоположной стороне.
– Наверное, ждет, когда ты от меня отвалишь?
– Возможно, – кисло улыбнулся Артем.
– Пусть считает, что ждать ему пришлось недолго.
– Тогда я пойду.
