…Однако ночь на двадцать шестое апреля спокойной не выдалась. Под утро, когда снова дежурил Ворон, а над Припятью вставало красное солнце, Ворону послышался шорох. Это было странно. Ночью в Чернобыле царила тишина, однако теперь она была нарушена каким-то посторонним звуком. Ворон прислушался. Вот и снова… Какое-то кряхтение… Или ворчание… Ворон толкнул Черного:
- Черный, просыпайся, блин! Черный!
Черный, еще не сбросивший с себя сна, что-то пробормотал.
- ЧЕРНЫЙ!!!!!
- Че орешь?! - вскинулся Черный.
- Так тебя не разбудить никак! Я слышал какие-то звуки…
- Какие нахрен звуки?!
- Оттуда. Из домика рядом с сараем лодочным…
- Пошли посмотрим.
Они вылезли из сарая, держа наготове оружие. Двигаясь тихо, они подошли к дому. Тут снова послышался звук, и на этот раз его можно было разобрать. Кто-то, видимо старик бормотал:
- Что же делается? Мы ж вчера что-то пили, а потом не помню ничего… Где Васек?..
Сталкеры тихо вошли в дом и увидели старика. Старик сидел за столом, на котором валялось несколько пыльных бутылок водки и два граненых стакана. Старик продолжал бормотать. Видно было, что он пытается что-то вспомнить, но ему это не удается. Сталкеры уже хотели подойти к нему, как вдруг под ногой Ворона скрипнула половица.
Мужик мгновенно вскочил со стула и развернулся. Он увидел сталкеров, нацеливших на него оружие и медленно поднял руки.
- Эээ, граждане, вы кто? Вы что, убить меня хотите? Нет, я понимаю, я вчера напился, и Мария наверняка разозлилась, но почему вы убить меня хотите?
В голове Черного между тем всплыл недавний диалог с Тростником…
" - Не поверишь - сегодня двадцать пятое апреля. Завтра будет тридцать лет со дня первой аварии. Жди в Чернобыле сюрпризов.
- Каких еще сюрпризов? - спросил Черный.
- Не буду вдаваться в подробности. Это неважно. Ты еще не там, так к чему лишние тревоги?"
"Так вот, что он имел в виду… Человек из прошлого… Старик-пьяница, от которого уже и костей наверно не осталось, а теперь вдруг появился вновь прямо к юбилею…" - подумал Черный, опуская оружие. Увидев это, Ворон сделал то же самое. Черный решил проверить свою догадку:
- Скажи-ка, дед, а какой сегодня по-твоему день?
- Как какой? Суббота, двадцать шестое апреля. А почему вы, гражданин, спрашиваете?
Черный проигнорировал его вопрос и задал свой:
- А год сейчас какой по-вашему?
- Тысяча девятьсот восемьдесят шестой… Разве могут быть сомнения?
- Дело в том, дед, что ты ошибаешься…
- Почему ошибаюсь? Вот же, вот, - дед подбежал к полуистлевшему календарю и показал. - Суббота, двадцать шестое апреля одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого! Первомай скоро, праздник! А потом День Победы, они же почти подряд идут!
- Все же, дед, ты ошибаешься. Ровно на тридцать лет, - проговорил Черный.
- Как? Тридцать… лет?
- Сегодня вторник, двадцать шестое апреля две тысячи шестнадцатого года, - ответил Черный. С момента твоего последнего запоя прошло тридцать лет, две аварии и множество погибших.
- И кто вы такие?
- Мы - сталкеры! Собираем артефакты и спасаемся от преследователей. И разговаривать нам с тобой некогда, - Ворон посмотрел на часы. - У нас всего четыре часа… даже меньше, - последние слова больше предназначались Черному. Тот кивнул и сказал:
- Ты можешь помочь нам. Будешь управлять лодкой. И, кстати, как тебя зовут, дед?
- Иван Александрович…
- Будешь, значит, дед Иван…
Ворон вдруг побледнел. Какое-то смутное воспоминание… Где-то он уже это слышал… Но где? "Дед Иван"… Кто-то уже рассказывал ему про него, причем это было частью чего-то связанного с этим местом… С Чернобылем… С его родным городом.
Дед Иван между тем ничего не заметил. Он спросил:
- Ну а вас-то как, а?
- Андрей Федоров, можно Черный, - ответил Черный.
- А тебя? - старик обратился к Ворону.
- Сергей Воронов… Сергей Васильевич Воронов…
Дед вспомнил:
- Соседский мальчуган… Точно-точно, полгода тебе было… Вылитый отец, то-то я смотрю, будто копия… Так мы ж с твоим отцом пили вот тут, перед тем, как я… заснул. Я помню, кто-то постучал в дверь. Твоего отца вызвали. Он ушел, а я заснул…
- Он… пожарный… был…
- Ворон, я понимаю, это конечно неожиданно, но ты сам сказал - у нас четыре часа, даже меньше. Пора идти, потом повспоминаешь.
Они вышли на улицу и подошли к лодочному сараю. В сарае было немного топлива, и они заправили лодку. Затем спустили ее на воду и завели. Дед сел у руля, а сталкеры сели на скамейки в передней части лодки. Мотор завелся, как будто не прошло тридцати лет, а лодкой пользовались только вчера… Впрочем, можно сказать, так оно и было…
***
Отряд Седого потерял большинство людей. Вместе с ним находилось сейчас только пятнадцать человек. Тропу Черного они не нашли, поэтому пришлось продираться через аномальное поле. Там и были понесены потери. Но к Чернобылю отряд все же вышел. И Седой услышал звук отплывшей от берега моторки. Он вытащил ПДА и отправил сообщение полковнику Зимину.
***
