Грациозно вышагивал петушиный ящер, совершенно не производя никакого шума, он принялся нюхать углы, вытаскивать оттуда небольших паразитов, с удовольствием их ел. Арчимонт пропал, Джам Эль Джейк беззвучно находился на руках у Айсен, поэтому она продолжила рассматривать ангар. Множество ящиков, накрытых толстыми промасленными тканями, несколько ржавых островов повозок, металлические ящики высокие, выше стандартного ангелоида, небольшие где-то по грудь, различные металлические трубы, металлопрокат, накрытые и не накрытые. Распечатанные ящики с гвоздями, шурупами, множество болтов, самый большой из которых толще большого пальца. Скорее всего в этом ангаре хранились стройматериалы для сгоревшего рядом завода, возможно его так и не достроили. Айсен за свою жизнь не была в этом месте ни разу, она не очень любила окраины города, в ее предпочтении все крутилось либо вокруг особняка, либо вокруг городского столичного парка. Она и подумать не могла, что в столице, хоть и на окраине, может быть настолько заброшенное и пустое место, никого кроме крыс и каких-то слизней в канавах. Арчимонт все также не появлялся, петушиный ящер начал осматривать ящики, нюхать их, содержимое одного из них ему очень понравилось. В перемешку с
противогазами внутри лежали банки с тушеным мясом и вторыми блюдами. Крупное животное мощным клювом без труда раскрывало банки с ювелирной точностью, разрезая тонкий блестящий металл и выуживая содержимое. Когда Айсен пришла в себя, уже более десяти банок были съедены петушиным
ящером. Останавливать его, конечно, она не собиралась, но всерьез беспокоилась об его здоровье. Впрочем, раз он ест крыс, значит желудок у него что надо. Положив голову Джам Эль Джейка на накрытый стол, Айсен взяла в руки металлическую трубу. Она была на удивление легкой. Несколько раз
девушка ударила ей по двутавру, из которого был сварен каркас ангара. Звон удара отдавал в ладонь. На трубе не появилось ни одной, сколько бы то ни было значимой вмятины. «Хорошее оружие», подумала про себя Айсен. У нее были ножи, даже сабля из Лулусии, подаренная каким-то членом королевской семьи. Но самой простой металлической трубы не было. То ли ее родители считали подобное оружие признаком дурного тона, то ли потому что в академии ее почти не обучали сражаться в ближнем бою подручными средствами. Но такое оружие она держала чуть ли не впервые. Да, были деревянные палки, какие-то импровизированные орудия, хотя именно трубы не было. Айсен всерьез решила
забрать легкую трубу с собой. Ей иногда не хватало чего-то подобного, вроде полосатой полицейской дубинки Дины. Она обернулась, голова Джам Эль Джейка, похоже, впала в какое-то состояние между сном и гибернацией. Глаза закрылись, рот слегка приоткрылся. Оттуда с небольшой чистотой высовывался длинный раздвоенный змеиный язык. Еще одна особенность Айсен заключалась в том, что у нее одной язык был не раздвоенный. Но, впрочем, она объясняла это тем, что у живорожденных могут вылезать любые мутации. Так и есть, особенно, если вспомнить, странный раскосый глаз Веты, отличающийся от второго даже цветом. Возможно, ее язык взял наследственность от раба, а не от змеи. Что же, на обоняние и чувство вкуса это не влияет. Напротив, Айсен могла наслаждаться едой в гораздо большем диапазоне, чем вся ее родня. Дойдя до банки с тушеным мясом, она, вытащив небольшой складной нож, решила попробовать сама. В конце концов, в этом была какая-то романтика. К тому же, Соловей Развратник, похоже, пропал на совсем. И тушенка с металлической трубой были восприняты Айсен в ее сознании, как хоть какая-то награда за проделанную работу. «Надо же Джамель Джейк. Неужели я серьезно в это поверила», размышляла Айсен, выуживая куски мяса, плавающие в белом соусе. «Соловей Развратник, Джамель Джейк. Конечно же, это не так». Она никак не могла оказаться на Луне, в секретной лаборатории, и к тому же утащить голову самого главного государственного преступника. Скорее всего,
