Пронизывающий ветер, словно стая голодных волков, рвал на части немногочисленную растительность, цепляясь за клочки одежды и пробираясь под защиту воротников. Снежные болота Иваксии, раскинувшиеся вокруг насколько хватало глаз, представляли собой унылое зрелище — замерзшая, бесплодная равнина, усеянная редкими, корявыми деревьями, словно скрюченные пальцы, тянущимися к небесам в безмолвной мольбе. Такие же темные, как кожа местных обитателей. Колеса вездеходов, с трудом преодолевая глубокие сугробы и вязкую снежную кашу, то и дело проваливались в скрытые под снегом ямы и промоины, заставляя повозки содрогаться и визжать, выбрасывая из-под себя фонтаны грязной воды и комьев замерзшей земли. Путь был долгим и утомительным, требующим от водителей предельной концентрации и мастерства. Мерзкий запах болота смешивался с вонью масла.В головном вездеходе Габриэль, сосредоточенно сжимая руль, с трудом удерживала повозку на скользкой, непредсказуемой дороге. Профессиональный генетик и талантливый инженер, она, тем не менее, чувствовала себя неуверенно в этом безжизненном, враждебном краю. Постоянные заносы и тряска, вкупе с леденящим ветром, проникающим в кабину сквозь малейшие щели, изрядно выматывали ее. Никодим, сидевший рядом с ней, с каким-то странным, почти маниакальным удовольствием вдыхал морозный воздух, словно напитываясь энергией от окружающей стихии. Сатир не страдал от холода, как и любая фея. Он казался совершенно невозмутимым, привычным к этим суровым условиям, как к собственному отражению в зеркале. Время от времени он отпускал какую-нибудь шутку или рассказывал небылицу из своей богатой приключениями жизни, пытаясь хоть немного разрядить напряженную обстановку.- Не кисни, Габ, — говорил он, ухмыляясь, словно мстя за все предыдущее. — Это тебе не городские улицы. Здесь настоящая свобода! Никаких правил, никаких ограничений! Только ты, природа и… стая голодных волков, где-то неподалеку.Габриэль, бросив на него недовольный взгляд, ответила:- Если бы я знала, что здесь такая ужасная дорога, я бы прихватила с собой вездеход на воздушной подушке. Или, хотя бы, пару снегоходов. Тогда бы мы не тратили столько времени и сил.Никодим пожал плечами, словно не понимая ее недовольства.- Ты же сама хотела одолеть ящера. Да и зачем? Так ведь интереснее! Разве нет?- Сомневаюсь, — ответила Габриэль, резко повернув руль и чудом избежав столкновения с торчащим из снега пнём. — Мне больше нравится, когда дорога ровная и предсказуемая. А здесь… просто кошмар.- Это ты с фуриями не летала..- Никодим — вдруг ответила Габриэль — а как у тебя с женщинами? Неужели ты их не бесишь?- Я же козел — рассмеялся сатир — это они бесятся с меня. А я только выбираю. — Он посмотрел на нее серыми глазами сумасшедшего — Вот Айрен все устраивало.-… - Габ только сказала на языке змей.На заднем вездеходе, тем временем, царила своя атмосфера. Лиза, съежившись от холода, старалась согреться в объятиях Михаила, ощущая его теплое, медвежье дыхание на своей щеке. Непривычная обстановка угнетала ее, вызывая чувство тревоги и неопределенности. Она чувствовала себя беззащитной и маленькой перед лицом этой суровой, неумолимой природы. Зажатая между мехом и сиденьем она лишний раз боялась думать. Михаил, напротив, казался совершенно спокойным и уверенным в себе. Он словно слился с окружающей средой, чувствуя себя здесь, как дома. Его звериные инстинкты подсказывали ему, что опасности нет, что они находятся под его защитой. Яра, сидя на переднем сиденье, напряженно всматривалась в горизонт, словно выискивая признаки приближающейся угрозы. Руки азруд крепко сжимали свое верное ружье, готовое в любую секунду выпустить патрон. Она была воином, и для нее болота Иваксии — всего лишь очередное поле битвы, на котором она намеревалась выиграть. Айсен, глядя в окно на проплывающий мимо пейзаж, казалась отстраненной от происходящего, словно ее разум находился в другом месте, в другом времени. Управляя вездеходом, она смотрела по сторонам. Темная эльфийка думала о прошлом, о будущем, о своей роли в этом сложном и запутанном мире. И заснеженные болота Иваксии, с их мрачной красотой и неумолимой суровостью, лишь подчеркивали ее одиночество и ответственность.Они продолжали двигаться вперед, сквозь снежную мглу и ледяной ветер, медленно, но верно приближаясь к своей цели. Снежные болота Иваксии, словно испытывали их на прочность, проверяя их решимость и выносливость. Но путешественники не сдавались. Они знали, что их ждет впереди, и что на кону стоит судьба всего мира змей. И они были готовы идти до конца, чего бы им это ни стоило. Наконец, они въехали в туннель, ведущий к озеру Копдодыр.Тьма тоннеля, казалось, дышала, обволакивая путников ощущением древности и невысказанных тайн. Холод снаружи, резким контрастом сменявшийся ощутимым теплом внутри, создавал впечатление погружения в некий иной мир, где привычные законы физики словно бы игнорировались. Да и были они в мире змей. Ледяные стены, словно живые, искрились и переливались в свете фар, образуя причудливые фигуры и орнаменты. Габриэль, ведущая колонну вездеходов, сосредоточенно следила за приборами, фиксируя аномальные показатели температуры и электромагнитного поля.- Что-то здесь не так, — пробормотала она, хмуря брови. — Слишком много энергии. И она… хаотична.Никодим, сидевший рядом с ней, лишь усмехнулся, привычно поправляя трубку в зубах.- Добро пожаловать в Иваксию, Габ, — сказал он. — Здесь всё “не так”. Забудь о привычных законах и просто расслабься. Или хотя бы попытайся. Как ты вообще сидела в лаборатории на озере?- Тогда все было нормально.На заднем вездеходе Яра, настороженно всматриваясь в мелькающие за окном ледяные стены, казалась напряженной струной, готовой сорваться в любую секунду. А Айсен… Айсен погрузилась в свои мысли. Ледяные стены тоннеля вызывали в ее памяти странные, тягостные воспоминания. Она вспоминала свое прошлое, свою жизнь до того, как она узнала правду о своем происхождении. Вспоминала, как росла, чувствуя себя абсолютно другой, бесом, так легко вливающимся в окружающий мир. Вспоминала, как иногда терзалась вопросами о своей природе, о своем предназначении.- О чем задумалась, Айсен? — прозвучал в ее голове тихий, бархатный голос Алиса.Темная эльфийка вздрогнула, словно от неожиданного прикосновения. Голос Алиса всегда проникал в ее разум так внезапно и бесцеремонно.- Вспоминаю прошлое, — ответила она, слегка помолчав. — Как я жила, не зная, кто я есть на самом деле. Как я считала себя… несовершенной.Алис, уютно устроившийся в глиняном горшке Никодима, слегка пошевелился, словно ощущая ее душевную боль.- Все мы в той или иной степени несовершенны, Айсен, — ответил он. — Но именно наши трещины делают нас уникальными. Именно наши недостатки позволяют нам видеть мир по-другому. Главное — не позволить своим трещинам поглотить себя.- А что ждет нас впереди? — спросила Айсен, глядя в никуда. — После того, как мы разберемся с Коммодором? Что будет дальше?Алис, помолчав некоторое время, ответил:- Коммодор — это всего лишь одна из ступеней, — произнес он. — Лишь небольшое препятствие на нашем пути. Настоящая битва еще впереди. Борьба со злом, которое гораздо древнее и могущественнее, чем любой рептилоид.Айсен нахмурилась.- Ты говоришь о чудинах? — уточнила она, вспоминая битвы с Белоглазой.- Именно, — подтвердил Алис. — Но даже они — не конечная цель. За ними стоят те, кто дергает за ниточки. Те, кто контролирует ход истории.Яра, сидевшая на переднем сиденье и внимательно прислушивавшаяся к их разговору, вдруг вмешалась в беседу.- Анунаки, — произнесла она твердым голосом. — За всем этим стоят анунаки. Именно они — настоящие виновники всех бед. Вы хотите шлепнуть своего, точно.Айсен перевела взгляд на Яру, в ее глазах читалось удивление.- Откуда ты знаешь? — переспросила она. — У тебя есть осведомитель?- Это не закончится, пока не уничтожат их всех. Пока есть, кто сможет контролировать все зло, оно будет процветать? Я точно знаю. Рада, что связалась с вами ребята.Наступила короткая пауза, которую прервала Габриэль, внезапно заговорившая по внутренней связи.- Эй, вы там, в заднем вездеходе! Не слишком ли много философии для одной поездки? Лучше следите за дорогой! Впереди могут быть неприятные сюрпризы!Вместо ответа раздался тихий, но предостерегающий голос Алиса, словно шепот, проникающий прямо в разум.- Кто-то задает слишком много вопросов, Айсен.В голосе смежника послышался оттенок угрозы, заставивший темную эльфийку замолчать. Она почувствовала легкий холодок, пробежавший по ее спине. Понятно, что переступила черту, что есть темы, о которых лучше не говорить вслух.- Я поняла, — тихо ответила она, опуская глаза. — Прошу прощения. Больше не буду.Алис ничего не ответил. Но Айсен чувствовала на себе его пристальный взгляд, полный предупреждения и… чего-то еще, чего она не могла до конца понять. В этом взгляде читалась не только забота и защита, но и некая скрытая тайна, которую ей пока рано было постичь.Сосредоточившись на дороге, она уставилась на проплывающие мимо ледяные стены. В тоннеле по-прежнему было тепло, но в душе Айсен поселилась тревога. Она почувствовала, что мир, в котором она живет, гораздо сложнее и опаснее, чем она предполагала. И что даже те, кому она доверяет больше всего, могут скрывать от нее часть правды, оберегая ее от чего-то ужасного. Но темная эльфийка не могла остановиться. Она должна была узнать, что ждет ее впереди, даже если эта правда окажется болезненной и разрушительной. Ддолжна была бороться, даже если ей придется сражаться с врагами, превосходящими ее по силе и могуществу. Потому что она — Айсен, темная эльфийка, и ее предназначение — Черная Дочь.Впереди, в конце тоннеля, забрезжил яркий свет. Выход был уже близко. Айсен глубоко вдохнула, собираясь с силами и готовясь к новым испытаниям. Она знала, что озеро Копдодыр ждет их, и что там не только Коммодор, но и ответы на многие вопросы. Свет, прорвавшийся сквозь узкое горлышко тоннеля, ослепил путников после продолжительного пребывания в полумраке. Словно пробуждение от долгого сна, он заставил их зажмуриться и прикрыть глаза руками, привыкая к новым условиям освещения. Только Айсен и Никодим перенесли это легче, они феи, их глаза более совершенны чем у змей или животных. Перед ними простиралась долина, скованная льдом и снегом, окруженная величественными, но мрачными скалами. Ветер, резкий и пронизывающий, гулял по открытому пространству, завывая, как стая хищников. Вдали, словно притаившееся чудовище, виднелось озеро Копдодыр, окутанное густым, зловещим туманом.Габриэль, ворча что-то о необходимости провести повторную калибровку приборов, принялась осматривать технику, проверяя, не пострадала ли она во время поездки по тоннелю. Никодим, напротив, с нескрываемым удовольствием вдыхал морозный воздух, осматривая окрестности с видом знатока. Он, казалось, чувствовал себя здесь, как дома, словно эта суровая, неприветливая местность была его родной стихией. Как и всегда в лесу. Айсен, воспользовавшись передышкой, отошла от остальных и направилась к Яре, которая стояла чуть поодаль, у самого края скалы. Азруд молча смотрела на озеро Копдодыр, словно пытаясь разгадать его мрачные тайны. В ее позе чувствовалась некая отстраненность, словно она отгородилась от окружающего мира невидимой стеной.- Яра, — тихо позвала Айсен, нарушая ее уединение.Азруд обернулась, и Айсен заметила в ее глазах странное смешение тоски и решимости.- Что тебе нужно? — спросила Яра, слегка нахмурившись.- Я хотела спросить тебя кое о чем, — начала Айсен, немного поколебавшись. — О твоем прошлом. О том, почему ты покинула срединные миры и оказалась здесь, в этой… глуши. Если можно.Яра вздохнула, отворачиваясь к озеру. Ее плечи поникли, словно груз воспоминаний давил на нее невыносимым бременем.- Ты все равно не поймешь, — прошептала она, едва слышно.- Почему ты так думаешь? — спросила Айсен, сделав шаг вперед. — Я хочу понять. Пожалуйста, расскажи мне. Мне важно понимать срединный мир.Азруд немного помолчала, словно собираясь с мыслями и подбирая нужные слова.- Ну, начинай понимать. В Срединных мирах азрудов ненавидят, — начала она, наконец, глядя на озеро с болью в глазах. — Нас презирают, боятся и считают… чудовищами.Айсен нахмурилась, услышав это сравнение. Оно задело ее за живое, пробудив неприятные воспоминания о собственном прошлом, когда она считала себя неполноценной, бесом, не способным на нормальное поглощение энергии.- Но почему? — спросила темная эльфийка, стараясь скрыть свое волнение. — Разве азруды сделали что-то настолько ужасное, чтобы заслужить такую ненависть?Яра усмехнулась, в ее голосе звучала горечь и разочарование.- Мы хотели уничтожить мир, — ответила она, глядя Айсен прямо в глаза. — Не один мир, Айсен. А все срединные миры. Мы мечтали о тотальной войне, которая смела бы с лица земли все живое, оставив после себя лишь пепел и руины.Айсен отшатнулась, пораженная услышанным. Она не могла поверить, что кто-то способен на такую жестокость и безумие.- Что… ты говоришь? — пробормотала она, ошеломленно глядя на Яру.- Это правда, — подтвердила Яра, не отводя взгляда. — Многие азруды верили, что срединные миры погрязли в разврате и населяют их слабаки, что они прогнили изнутри и нуждаются в очищении огнем. Они мечтали о новом мире, построенном на руинах старого, мире, в котором азруды будут править безраздельно.- И поэтому вас истребили? — спросила Айсен, словно боясь услышать подтверждение своим худшим опасениям.Яра кивнула, ее лицо исказилось от боли.- Да, — ответила она, тихо. — “Все расы Срединных миров объединились, чтобы остановить нас. Я мало что знаю. Это было давно. Но все расы, феи, идавель, кастлинги, даже орки. Они понимали, что если мы добьемся своего, то погибнет все живое, и поэтому они решили уничтожить нас. Практически всех.Айсен молчала, пытаясь переварить услышанную информацию. История Яры казалась ей невероятной и ужасной, словно сошедшей со страниц мрачного романа. Она не могла представить себе, чтобы кто-то мог желать уничтожения целого мира, чтобы ради своей безумной идеи был готов пожертвовать миллионами жизней. Однако видела холодный расчет. - Яра, — сказала она, наконец, нарушив затянувшееся молчание. — Я не знаю, что произошло в срединных мирах, и я не знаю, насколько правдивы эти истории. Но я вижу тебя. Я вижу, какая ты сейчас. И я знаю, что ты… лучше чудинов.Яра усмехнулась, услышав эти слова. В ее смехе звучала горечь и ирония.- Ты так говоришь, потому что не знаешь азрудов, — ответила она, покачав головой. — Мы не лучше. Мы просто другие. Мы не святые, и у нас свои демоны.Айсен покачала головой, не соглашаясь с ее словами.- Мой брат был чудином, — сказала она, глядя Яре прямо в глаза. — Я знаю, что такое зло. Я видела, на что они способны. И я знаю, что ты не такая. Ты не злая, Яра.Яра скрестила руки на груди, словно пытаясь защититься от ее слов.- Может быть, ты и права, — ответила она, отворачиваясь к озеру. — Но я все равно советую тебе держаться от меня подальше. Ты не знаешь, что у меня на уме. И тебе лучше не знать.Азруд замолчала, словно обрывая разговор, и уставилась на озеро Копдодыр, которое казалось еще более зловещим и неприступным в окутывающем его тумане.Айсен тоже посмотрела на озеро, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. От этого места веяло холодом и смертью, словно оно было пропитано веками боли и страданий.- Может быть, ты и права, — ответила она, тихо. — Может быть, я действительно не знаю тебя. Но я буду судить о тебе по твоим поступкам. А пока я вижу, что ты сражаешься на нашей стороне. И это все, что имеет значение.Они замолчали, каждая погруженная в свои мысли, глядя на мрачное и безмолвное озеро. Девушки были разные, с разным прошлым и разными целями, но их объединяло одно — необходимость остановить Коммодора и спасти мир от надвигающейся угрозы.В это время Никодим закончил возиться с техникой и подошел к ним, похлопав Яру по плечу.- Всё готово, красотки, — сказал он, с улыбкой глядя на них. — Пора двигаться дальше. Нас ждет увлекательная прогулка по берегу этого чудного озерца. Ммм. Я даже вижу чудовищ. Они рычат, спускаются с воды, чтобы украсть… - он отдалился и его стало хуже слышно. Яра вздохнула и повернулась к нему, стараясь скрыть свои чувства.- Не думаю, что будет увлекательно, — ответила она, тихо. — Скорее, опасно. Но что поделать. Идем.Девушки присоединились к остальным, и группа двинулась в путь, вдоль берега зловещего озера Копдодыр.
