Тут горящий корабль вздрогнул в последний раз и поплыл, уносимый быстрой водой. Шхуне стражников удалось уклониться от превосходящего ее размерами судна, но поднятая «Лазурным зефиром» волна и суета людей, уводящих лодку от столкновения, едва не опрокинула корабль охраны. А грузовоз поплыл вниз по реке, к стоящим на якоре судам, обещая всевозможные разрушения еще до того, как Бромвел увидит новое утро.
– Проклятие, – выругался Палат. – Мы же сожжем этот несчастный городишко дотла, пытаясь спасти его.
– Если это случится, – сказал Тарамис, – пусть лучше люди займутся восстановлением своих домов, чем строительством церквей для демонов.
Оскальзываясь и чертыхаясь, Дэррик последовал за мудрецом в канализационный туннель. Он только сейчас заметил, что меч его снова потускнел, позволив факелам и фонарям воинов Тарамиса заботиться об освещении.
Труба оказалась наполовину погружена в воду. Рейд Тарамиса по трактирам Бромвела был ненапрасным – он разведал все точно: и место, и связанные с вам проблемы. Столкновение с грузовозом пробило стену, как и планировал мудрец, но степень повреждений оказалась куда грандиознее, чем мог себе представить Дэррик. Сквозь широкие, размером с кулак, трещины в скрепленной известью кирпичной стене обильно лилась вода – ее и так тут стояло по пояс, но уровень поднимался все выше и выше. Стенки трубы обросли мхом и слизью, под зловонной водой колыхалась тина, затянувшая каменный пол.
Тарамис остановился посреди широкого коллектора, озираясь по сторонам.
– Куда нам? – спросил Палат, вытирая ладонью лицо, смахивая воду и ил. На щеках его остались полосы грязи.
– Налево, – решил Тарамис и повернул туда.
Тарамис с трудом бред, уже по грудь, в прибывающей воде.
Колеблясь, по-настоящему не веря, что Мэт действительно говорит с ним, зная, что давно уже мог сойти с ума и не заметить этого, Дэррик выдавил:
– Ты идешь не туда.
Тарамис замер и уставился на Дэррика.
– Откуда ты знаешь?
Моряк не ответил.
Крики снаружи сточной трубы эхом заметались по туннелю, вода многократно усиливала звук. Мелькнул и исчез свет факела – Дэррик понимал, что охранники нападут на них совсем скоро.
– Мэт сказал мне, куда идти, – ответил он мудрецу.
– Какой Мэт? – подозрительно осведомился Тарамис. – Твой друг, погибший в порту Таурук?
– Да.
Дэррик и сам бы не поверил такой истории, если бы ему кто-то ее рассказал. Он и сейчас-то верил себе с трудом.
– Как это?
– Не знаю, – признался Дэррик. – Но это он заставил меня воспользоваться силой меча и показать дорогу в коллектор.
Бойцы собрались вокруг Тарамиса, промокшие, испачканные, и на всех лицах застыло выражение сомнения.
– И что ты думаешь? – спросил Палат Тарамиса, делая полшага вперед, загораживая собой мудреца от Дэррика.
Заметив предпринятую воином меру предосторожности, Дэррик остался неподвижен и замолчал. Если бы он сам лично не слышал голоса Мэта, то тоже подумал бы, что спятил.
Тарамис поднял свой факел повыше. Пламя лизнуло камни над головой, обуглив мох и лишайник.
– Каждый раз, когда демон проникает в мир людей, – процитировал он сам себя, – должен сохраняться баланс. Путь должен быть, и лишь человеческий выбор способен вновь избавить мир от демона. – Он улыбнулся, но радости на его лице не было. – Ты уверен, Дэррик?
– Да.
Рамбал осветил фонарем стену:
– Надо пошевеливаться. Эти треклятые охранники с минуты на минуту свалятся на нас. И большинство из них – люди честные, им платят за то, чтобы они поддерживали мир. Я не хочу задерживаться тут и драться с ними, если есть возможность избежать этого.
Тарамис кивнул:
– Тогда направо.
И он пошел первым, выставив перед собой факел.
Сточная труба постепенно поднималась. Дэррик ощущал подъем в основном из-за напора воды, бурлящей вокруг и старающейся оторвать его от дна, что делало хождение по наклонной плоскости еще труднее. Однако уровень воды потихоньку опускался. И вдруг свет факела Тарамиса отразился в сотнях глядящих на людей глаз.
– Крысы, – сказал Рамбал и грязно выругался.
Крысы заняли все пространство у стен коллектора, создав остров крысиной плоти; серая масса шевелилась, грызуны толкались и скользили по телам своих сородичей, безволосые хвосты непрерывно подрагивали и извивались.
Поднявшаяся волна плеснула на каменные стены, подхватывая небольшие группки крепко сцепившихся между собой крыс, лишая их временного прибежища. Крысы не отрывали глаз от людей, даже дрейфуя на гребне волны.
В следующую секунду они напали.
Баярд Чолик стоял на каменной голове вернувшейся в стену змеи, когда сквозь толпу начали проталкиваться охранники. Множество перешептывающихся голосов подняли в соборе такой шум, что говорить было невозможно.
