Служанка притащила Дэррику его кружку, снова наполненную доверху. Он заплатил, добавив скромные чаевые, не повлекшие любезного взгляда. Мэт всегда щедро делился деньгами, пользуясь за это особым расположением служанок. Но сегодня Дэррика это не заботило. Полная кружка – вот все, что ему было нужно.
Он вновь переключил внимание на остывшую еду. На деревянной тарелке перед ним лежало жилистое мясо и подгоревшая картошка в пятнах подливки, выглядевших не аппетитнее, чем собачья слюна. С такой провизией таверна может и лопнуть – в городе процветают забегаловки для наемников, подпитываемые королевской казной. Дэррик оторвал зубами кусок мяса и принялся жевать, наблюдая, как лапавший служанку наемник встает из-за стола в сопровождении двух приятелей.
Под столом на коленях у Дэррика лежала сабля. Он давно уже приловчился есть левой рукой, оставляя правую свободной.
– Привет, морячок, – прорычал верзила, отодвигая от стола Дэррика стул и усаживаясь без приглашения.
То, как он произнес слово «морячок», дало Дэррику понять, что наемник вкладывает в него оскорбление.
Хотя портовые рабочие презирали моряков за то, что те не являлись местными жителями, а лишь приплыли в город, наемники относились к ним еще хуже. Они расхваливали себя как отважных воинов, привыкших к сражениям, а если какой-нибудь матрос осмеливался утверждать о себе то же самое, солдаты любыми способами пытались умалить храбрость моряков.
Дэррик ждал, зная, что стычка добром не кончится, и почти радуясь этому. Он не думал, что хоть один человек в этой комнате встанет на его сторону, но ему было плевать.
– Ты не должен встревать, когда юная девушка выполняет свои обязанности так, как положено молоденьким служанкам, – заявил наемник.
Он был молод и светловолос, с широким лицом и редкими зубами, – такой человек зачастую побеждает лишь благодаря своему немалому росту. Шрамы на его лице и руках говорили, что подраться он мастак. Наемник красовался в дешевых кожаных доспехах, на боку висел короткий меч с обмотанной проволокой рукоятью.
Два других наемника были примерно того же возраста, но явно обладали куда меньшим опытом, чем их приятель. Оба они чувствовали себя немного неловко перед неминуемой потасовкой.
Дэррик отхлебнул из кружки. В животе разлилось тепло, и он знал, что причина тому не только глинтвейн.
– Это мой стол, – сказал он, – и я никого не приглашал присоединиться.
– Ты выглядел таким одиноким, – хмыкнул великан.
– Проверь зрение, – предложил Дэррик.
Крепко сбитый наемник нахмурился:
– Ты не слишком дружелюбен.
– Да, – согласился Дэррик. – В этом ты совершенно прав.
Верзила подался вперед, со стуком опустив внушительные локти на стол и положив квадратный подбородок на переплетенные пальцы.
– Ты мне не нравишься.
Дэррик стиснул под столом саблю и откинулся назад, прижавшись плечами к стене. Мерцающая на соседнем столе свеча подчеркивала неровности лица-наемника.
– Сирнон, – один из подошедших потянул товарища за рукав, – у этого человека на вороте офицерский галун.
Большие голубые глаза Сирнона сузились – он осматривал шею Дэррика. Да, к воротнику действительно был пришпилен значок – два дубовых листа, означающих ранг. Моряк приколол его по привычке – и совершенно забыл.
– Ты офицер одного из королевских кораблей? – спросил Сирнон.
– Да, – заносчиво заявил Дэррик. – А что, ты боишься королевской кары, ждущей того, кто нападет на офицера его флота?
– Сирнон, – забеспокоился второй спутник наемника, – да ну его, право слово, пойдем.
Может, Сирнон и ушел бы. Он был еще не настолько пьян, чтобы забыть обо всем и не внять голосу разума – темницы Западных Пределов слыли отнюдь не гостеприимными.
– Иди, – вкрадчиво проговорил Дэррик, отдаваясь дурному настроению, обуревающему его, – не забудь только поджать хвост, как трусливая дворняжка.
В прошлом Мэт всегда чувствовал, когда Дэррика заносит, и находил способ уговорить его, отвлечь, увести туда, где тяга друга к саморазрушению не сумеет громогласно заявить о себе.
Но сегодня ночью Мэта тут не было, как не было вот уже девять долгих дней.
Взвыв от ярости, Сирнон приподнялся и потянулся через стол, намереваясь схватить Дэррика за грудки. Дэррик же, резко качнувшись вперед, ударил головой в лицо противника и сломал ему нос. Из ноздрей Сирнона хлынула кровь, и он отшатнулся.
Двое других наемников попытались встать.
Дэррик взмахнул абордажной саблей, клинок плашмя угодил одному неприятелю в висок. Потерявший сознание еще не успел упасть, а Дэррик уже напал на другого. Руки наемника шарили по поясу в поисках ножен. Но прежде чем противник обнажил оружие, Дэррик толкнул его в грудь, сбил наемника с ног и швырнул на ближайший стол, который рухнул вместе с упавшим, – четверо сидевших за ним вскочили, проклиная так неудачно приземлившегося, а заодно и Дэррика.
Сирнон выхватил свой короткий меч и замахнулся так, что оказавшемуся рядом с ним человеку пришлось сделать нырок и отпрянуть. Сцену сопровождали ругань и богохульство.
