– Мы поднимем армию в самих Западных Пределах.
– Как?
– Мы настроим короля против Церкви Захарума, – ответил демон. – И как только мы заставим его увидеть, сколь нечестива стала Церковь, мы создадим эту армию.
– И Церковь Захарума сровняют с землей.
Волна тепла нахлынула на Чолика, настолько ему пришлась по сердцу эта идея.
– Да.
– Но как настроить короля?
Кабраксис повел рукой, показывая на собор:
– Всему свое время, Баярд Чолик. В свое время тебе откроется это. Диабло вернулся в этот мир совсем недавно, извратив и разложив Камень Души, сдерживавший его. Он высвободил свою силу в Тристраме, захватив сына короля Леорика, принца Альбрехта. Как ты должен помнить, поскольку был посвящен в махинации Церкви Захарума того времени, Тристрам и Западные Пределы едва не развязали войну. Люди, искатели приключений, сражавшиеся с Диабло, решили, что уничтожили его, но Диабло использовал одного из своих врагов как новый сосуд, в котором можно передвигаться по земле. Как и мы, Диабло планировал завоевания и успех. Но демоны должны быть сообразительны и коварны, как мы сейчас. Если мы вырастем слишком быстро, то привлечем внимание Первичного Зла, а в настоящий момент я не желаю иметь с ним дело. Однако тебе пора вести службу. Обещаю тебе сегодня чудо, которое привлечет еще больше верующих.
Чолик кивнул, усмиряя поток вопросов, бурлящий в его мозгу.
– Конечно. С твоего позволения.
– Иди, да пребудет с тобой благословение Дьен-ап-Стена, – напыщенно произнес Кабраксис, подчеркивая слова, которые они уже сделали легендарными в Бромвеле и за его пределами. – Пусть Путь Мечты отведет тебя туда, куда ты хочешь прийти.
Служба текла как по маслу.
Стоя на затемненном балкончике, возвышающемся над прихожанами, Баярд Чолик наблюдал, как волнуется ожидающая толпа, внимая пению и речам молодых жрецов, говорящих о жажде Дьен-ап-Стена вознаградить каждого мужчину, женщину и ребенка в мире, возвысить их и дать им желаемое. Молодые жрецы занимали небольшие подмостки прямо под балконом Чолика. Однако по большей части проповеди их подчеркивали добродетели служения Пророку Света и, разделения прибылей с церковью, дабы работа во имя добра продолжалась.
Но на самом деле все верующие ждали зова Пути Мечты.
После того как последний жрец закончил обращение и хор спел последнюю песню, песню, которую Кабраксис написал сам, в которой барабаны эхом повторяли стук горячего сердца, а мелодия флейт звучала как шорох крови в ушах, из ямы перед маленькой сценой поднялась дюжина служек с горящими факелами в руках.
Били барабаны, рождая зловещее крещендо, заметавшееся между балок высокого свода. Цимбалы заглушили напев флейт.
Толпа обезумела. Спокойный же Чолик видел, что в церкви опять не хватает мест. Они всего три недели назад открыли верхний этаж, а паства уже снова переполнила собор. Многие прихожане прибывали из других городов выше и ниже по реке, а кое-кто добирался сюда и из Западных Пределов. Они совершали паломничество, нанимая караваны или платя за место на корабле.
Некоторые капитаны и караванщики извлекали немалый доход из переходов туда-обратно дважды в неделю. Многие готовы были заплатить за шанс пройти по Пути Мечты в надежде обрести здоровье или осуществить заветные желания.
Как только Чолик обнаружил начало нового прибыльного бизнеса, он передал капитанам и хозяевам караванов, что от них ждут подношений в виде строительных материалов, необходимых для возведения церкви. И что же? Всего два корабля затонули и один караван был уничтожен войском скелетов и зомби – и дань стала поступать регулярно. А из Лат Голейна и других стран Востока выходили все новые и новые караваны.
Толпа неистовствовала:
– Путь Мечты! Путь Мечты!
Такого гвалта Церковь Захарума никогда бы не позволила – она опасалась неуправляемой массы и ограничивала посещение.
Охранники, набранные Чоликом из числа воинов, поверивших в Дьен-ап-Стена, стояли вдоль стен собора и на маленьких башенках среди прихожан. Вооружены они были в основном дубинками с изящными овалами на обмотанной проволокой рукояти – знаком Кабраксиса. Другие держали заговоренные арбалеты с магическими самоцветами. Стражники были облачены в черные кольчуги с все тем же стилизованным серебряным символом из переплетенных колец на груди. В охрану брали лишь крепких мужчин, воинов, рискнувших пройти по Черной Дороге, как называли Путь Мечты новички, и обретших после этого куда большую силу и ловкость, чем у обычных людей.
Дюжина служек прикоснулась факелами к дюжине точек на стене, поддерживающей сцену и балкон Чолика. Жрец невозмутимо смотрел, как пламя перепрыгнуло в заполненные китовым жиром стоки и побежало прямо к нему.
Огонь помчался по выемкам, обогнул Чолика, и на стене вспыхнул узор – морда кобры с раздутым капюшоном, выложенная из черных и белых камней. Пламя, протанцевав по черным плиткам, зажгло провалы змеиных глаз.
Зрители затихли, ожидая, что последует дальше. Но Чолик ощущал повисшую в воздухе жестокость, готовую прорваться, обратиться насилием. Охранники пошевелились, напоминая каждому, что они тут.
