Ерлан измерил всю гостиную своими неспешными шагами, а затем, когда неизведанных уголков больше не осталось, развалился на желтом диване, раскинув руки. Ерлан наблюдал, как в лучах солнечного света, льющегося из окна, по комнате парили пылинки. Они хаотично меняли свое направление и скорость, то исчезая в тени, то вновь взмывая вверх. Ерлан подумал о том, что за всю свою жизнь подобную тишину, которая почти всегда царила в доме Кайрата, он слышал лишь в двух местах — здесь, и в багажнике оставленного зимней ночью в степи Audi, в котором ему однажды пришлось побывать. Когда ублюдки, запихавшие его в багажник, заглушили двигатель и не совладав с охватившим их страхом, сбежали, так и не убедившись в том, что взрывной механизм сработает, наступила такая тишина, что Ерлан даже стал сомневаться, что он не лишился слуха. Это было давно. Люди, оставившие Ерлана в багажнике, были мертвы спустя всего неделю, а вместе с ними под раздачу попал и владелец Audi, который ничего о произошедшем, возможно, не знал. Полиция так и не вышла на след Ерлана, а особо рьяные свидетели получили от Кайрата достаточно толстую пачку купюр, чтобы помалкивать.
В гостиную бесшумно вошла младшая дочь Кайрата — девушка лет 25, с пышными формами и длинными вьющимися волосами. Из брюнетки, которую привык видеть Ерлан, она превратилась в блондинку и это нисколько не повлияло на ее привлекательность. Скорее наоборот — со светлыми волосами она казалась еще более сексуальней. Короткая юбочка черного цвета и такой же по цвету пиджак, надетый поверх белой блузки, четко очерчивали ее формы. Весь ее облик подавал окружающим сигнал, который каждый расшифровывал по-своему. Ерлан читал его как призыв. Должно быть, она пришла со своей работы, а работа у нее была настоящая, как и у всех детей босса. Они работали в конторах, где над ними, несмотря на их положение, нависала нескончаемая вереница начальников и директоров. Ерлан всегда питал слабость к женщинам, но дочери Кайрата вызывали в нем особый интерес. Запретный плод, глядя на который, Ерлан почти ощущал всю его сладость. Их мужья и дети теряли всякое значение, когда Ерлан не мог оторвать глаз от зазывающих форм.
— Привет, папа здесь? — спросила Айгерим, указывая на дверь кабинета.
— Да, — Ерлан улыбнулся, — но он занят.
— Как всегда, — Айгерим печально приподняла брови, и посмотрела на часы. Ее гиалуроновые губки надулись еще больше. — Вырвалась всего на пол часа.
— Да ладно, — Ерлан сместился с центра дивана правее и постучал по сидушке слева от себя. — Зато я свободен. Присядь, наслаждайся моментом.
— Нет, — Айгерим засмеялась. — На работе насиделась.
— Я не понимаю тебя, Айгерим. Твой отец такой человек — в его руках такая власть, которую твой лошара шеф никогда не получит, а ты прожигаешь жизнь на какой-то долбанутой работе. Еде логика, объясни?
— Ну, я же должна хоть чего-то добиться сама.
— Чушь, — Ерлан закинул ноги на маленький столик, стоявший перед диваном. — и как твой благоверный позволяет тебе работать?
Айгерим скрестила руки перед собой и смущенно стала оглядывать комнату, пытаясь найти другую тему для разговора, но Ерлан продолжал:
— Была бы ты моей, жила бы как королева, — Ерлан наслаждался смущением, которое видел на ее лице и совсем потерял осторожность. — На тебя бы батрачили другие.
— Всему свое время, — Айгерим вновь улыбнулась.
— Да ну ты что, девочка, — Ерлан даже презрительно махнул рукой. — Это ты о «была бы ты моей» или о муже? Твой муж он… У меня чуйка на людей, которые чего-то стоят в этой жизни.
Айгерим перестала улыбаться и присела на единственный стул у самой двери.
— Признайся, ты сама не раз над этим задумывалась.
Она ничего не ответила.
— Кстати, замечательная… — раскрывшаяся дверь кабинета босса не позволила Ерлану договорить.
Он вскочил с места, и посмотрел на вышедшего к ним мужчину. Ерлан узнал его еще до того, как тот поднял глаза, чтобы осмотреться. Этот грозный на вид человек, лицо которого бороздили глубокие, но совершенно не казавшиеся лишними морщины, одетый с иголочки, опирающийся на трость, еще оставался влиятельнейшим в стране человеком. Занимая внушительные должности в государственных органах, он достиг немалого, но теперь, дожив до солидного возраста, переключился на бизнес, связанный с недвижимостью. Он был тем, слушая которого, почтенно замолкали такие люди как Кайрат. Ведь даже они нуждались в поддержке кого-то, превосходящего их в могуществе, имеющего более прочные связи как в криминальных, так и политических кругах. Его присутствие в ту же секунду создало в комнате атмосферу какого-то трепета, порожденного страхом. Наверное, такое чувство испытывает ребенок, столкнувшись в жизни с героем своих любимых сказок, или с Сантой у сверкающей елки в Новогоднюю ночь.
Он закрыл за собой дверь кабинета Кайрата, и слегка прихрамывая зашагал к Ерлану.
Сам того не замечая, Ерлан расправил плечи и выпрямил спину. Не обратив внимания на Айгерим, мужчина подошел почти вплотную к Ерлану и крепко пожав его протянутую руку, натянуто улыбнулся.
