— А кто просил тебя соваться в тот лес? Кто дал разрешение? Вы сами принимаете какие-то решения, а потом вините во всем меня. Может тебе еще спецгруппу предоставить, чтобы ты решил все свои личные вопросы? Тебе подали остывший кофе? Выдать тебе автомат, чтобы ты расстрелял бариста?
— Это разные вещи. Мы сунулись туда не ради решения личных проблем, мы хотели спасти Али!
— Да ты бредишь. Если что, то и у меня нет здесь никаких личных интересов. Я думаю о своей стране. И моя жизнь подвергается опасности и жизнь моей семьи подвергается опасности, так же, как твоя. Но я не хватаю пистолет и не бегу убивать врагов. Потому что в этой стране есть закон и я верю, что все преступники рано или поздно предстанут перед ним.
— Вы не теряли друга, — Арсен отодвинул кресло, освобождая себе проход. — Не смотрели ему в глаза и не видели, как из них уходит жизнь. Поэтому, не говорите мне больше ничего о том, что я должен, а чего не должен делать.
— Рано или поздно…
— Не надо, — Арсен приподнял руку, прося Жанибека замолчать. — Эти ваши речи ничего не значат. Всего лишь свист. Рано или поздно? Для Думана и всех, кто им дорожил, уже давно стало поздно. Не мешайте мне, потому что я пойду до конца. Если даже вы натравите на меня целую армию, я дойду до конца.
— Не зли меня, Арсен. Не шути со мной, за мной государство.
— Желаю вам счастливой совместной жизни.
— Куда ты собрался?
— Вы знаете, куда я собрался, — Арсен остановился на половине пути к двери, с маленьким окошечком, которое было заклеено белыми листами бумаги.
— Не выводи меня из себя! Вернись, сядь!
— Некогда мне сидеть тут с вами. Пригласите комитетчика, он с удовольствием посидит с вами за чашечкой чая.
— Послушай, не надо делать из себя жертву! — голос Жанибека был слышен далеко за дверью кабинета. — Не ты один теряешь друзей. Не ты один приносишь в жертву свою жизнь. Мы все, слышишь, мы все наплевали на свои жизни. Я три с половиной года не был в родном доме. Я не могу увидеть своих детей даже в воскресенье, когда мне позволено с ними видеться. Да, я никогда не бегал по улице за преступниками и почти всю свою жизнь провел в офисе, но это не значит, что я пережил меньше твоего. Спроси у ребят за дверью об их жизни. Спроси, кто наслаждается ею? Спроси, приходилось ли кому-нибудь из них терять друзей и близких. И каждый второй ответит тебе утвердительно. Иди, поговори с Тамерланом, он потерял брата, который тоже был полицейским, он потерял напарника, с которым патрулировал город целых 4 года. Ты можешь представить еще какого-нибудь патрульного, который работал на улице 4 проклятых года, а? И кто из них побежал мстить? Кто доставлял нам столько же проблем, сколько доставил ты за эти несколько дней? Никто. Спроси Тамерлана, что держит его на этой работе? Его держит чувство долга перед родиной, перед народом, семьей и самое главное, перед погибшими товарищами! А чего хочешь ты? Хочешь стать убийцей и сесть в тюрьму? Хочешь завалить нашу операцию? Хочешь, чтобы мразь ушла от нас безнаказанной?
— Приберегите свои красивые речи для пресс-конференции, — Арсен подошел к двери и открыв ее, еще раз посмотрел на Жанибека.
— Если еще раз увижу хвост за собой, буду разбираться с ними своими методами.
— Ты давай не угрожай! Сделаешь шаг в сторону, тебя в ту же секунду арестуют. Я уже отдал приказ, так что не провоцируй меня делать то, что я не хочу. Скажи спасибо, что выходишь отсюда свободным человеком.
— Да пошли вы! — Арсен шагнул за порог.
— Эй, подожди! — послышалось позади, но Арсен даже не думал подчиняться.
Двое незнакомых мужчин, на две головы ниже Арсена, столкнулись с ним у двери приемной. Арсен попытался обойти их, но они, двинувшись почти одновременно, преградили ему путь.
— Темиров? — негромко спросил один из них.
Арсен посмотрел поочередно на обоих так, будто только что заметил их на своем пути. Один из них — плотный мужчина лет сорока, с копной коричневых волос на голове, ехидно улыбнулся, поправляя ворот своей накрахмаленной рубашки. Словно нарочно затягивая время, которое для Арсена теперь было на вес золота, он кивнул, то ли приветствуя Арсена, то ли пытаясь таким способом передать какое-то другое сообщение. Звуки шагов приближающегося Жанибека лишь подстегнули Арсена. Двумя руками разведя незнакомцев в разные стороны, капитан освободил себе проход и двинулся дальше.
— Эй, Темиров, стой! — Жанибек уже выбрался из кабинета.
— Темиров, — обросший мужчина с ехидной улыбкой, показавшийся Арсену наиболее раздражающим, схватил капитана за предплечье.
Арсен обернулся. В эту секунду, глядя на выражение его лица, Жанибек был готов поверить, что сейчас оба гостя упадут, пораженные его обезумевшим взглядом. Но, похоже, этот взгляд никак не подействовал на схватившего Арсена мужчину, и он продолжал крепко держать его руку.
— Я бы на вашем месте не стал так торопиться, — сказал он и отпустив капитана, раскрыл служебное удостоверение, которое держал в другой руке. — Собственная безопасность. Думаю, нам есть, о чем поговорить.
