— А номийцам очень повезло, причем дважды: когда вы открыли Декстру, и когда отдали ее им, — заметил Алан.
— Да, теперь они смогут спокойно переселиться и жить без страха, — не скрывал радости Рилонда. — Осталось только подписать общее решение. Но это уже, практически, простая формальность. Не думаю, что кто-то из глав планет будет возражать.
— На твоем месте я не был бы так уверен, — охладил его энтузиазм Дайо. — Мало ли, что творится в головах у этих самых глав планет? Тот же господин А-Тох, например… Ничего себе признаньице, а? Разве ты мог себе представить что-либо подобное?
— Да, он и в самом деле крайне обескуражил меня своим откровением, — согласился принц. — И, в общем-то, ты прав: уверенность здесь преждевременна. Вергийцы непредсказуемы… Ну, в крайнем случае, будем убеждать и уговаривать, нам ведь не привыкать.
Раздался стук в дверь.
— Да, — откликнулся Рилонда.
Вошел высокий, статный атонец средних лет.
— Ваша звездность, господа, — обратился он к друзьям. — Вам пора. Я провожу вас на посадочную спецплощадку.
— Почему спец? — не удержался от вопроса Дайо.
Атонец улыбнулся.
— Всего лишь потому, что эта площадка не предназначена для посадок обычных пассажирских лайнеров, а только для кораблей специального назначения, например, экспедиционного. На спецплощадки допускают лишь тех встречающих, которые имеют отношение к рейсу. Вы будете там одни, так гораздо удобнее.
— Хорошо, — принц поднялся. — Идемте.
В результате недолгих передвижений по сложным запутанным коридорам атонского космопорта они вышли на просторную посадочную площадку; провожатый, постоянно переговаривавшийся с кем-то, по-видимому, с диспетчером, по устройству, похожему на рацию, доложил:
— Корабль заходит на посадку.
Алан поднял голову: раздвигая, вспенивая облака, медленно погружался из звездных высот в атмосферу космический аппарат; трепетным предчувствием всколыхнулось сердце, но он тут же заметил: это слишком, неправдоподобно маленький аппарат…
— Это не корабль! — воскликнул он. — Это шлюпка!
Лицо сопровождающего напряглось; рация в его руке заволновалась, захлебнулась атонской речью.
— Да, — подтвердил он. — Это шлюпка. И она не управляется вручную, летит на автопилоте.
Друзья переглянулись.
— Почему только шлюпка? — бледнея, спросил Рилонда. — Где экспедиционный корабль?
Но ответить на этот вопрос ему не мог никто; всем оставалось лишь наблюдать, как приземляется шлюпка. Автопилот аккуратно посадил кораблик и заглушил двигатели. Приблизившись, несколько минут встречающие ждали, но люк не открывался; никто не выходил. Алан физически чувствовал, как разливается по сосудам горячий, густой адреналин. Он глубоко вдохнул и предложил:
— Войдем сами.
— Стойте, — сделал предостерегающий жест атонец. — Это может быть опасно.
Черные глаза Рилонды жарко сверкнули.
— Не опаснее, чем отправляться в экспедицию на незнакомую планету, — сказал он и решительно распахнул люк.
Внутри было тихо; все четверо поочередно вошли и остановились от изумления: в пассажирском отделении, на откинутых креслах, полулежали люди — человек тридцать, с закрытыми глазами, без движения.
— Они живы? — тихо спросил Дайо.
Принц подошел к ближайшему и взял его за руку.
— Живы, — он обернулся к остальным. — Парализованы. Кто-то устроил массовую стрельбу парализующими пулями… Скорую, срочно, — обратился он к провожатому. — И не одну, а много машин.
Тот кивнул, и, схватившись за телефон, выбежал наружу.
Рилонда медленно двинулся по коридору между кресел, оглядывая прибывших столь странным способом.
— Здесь все члены экспедиции. Охранный отряд, ученые — исследователи. Геофизик, микробиолог, химик… все, кроме Гелы, Эниты и Веланды, — в его голосе нарастало отчаяние. — Неужели нет никого, кто мог бы говорить?!
И словно в ответ на его слова с последнего ряда вдруг раздался изнеможенный, обессиленный стон. Друзья бросились туда: мужчина, сидевший в крайнем кресле, слабо пошевелил рукой. Он тяжело дышал. Рилонда присел перед ним, осторожно взял его голову и приподнял неестественно серым лицом вверх.
— Это первый пилот экспедиции, господин Амёнда, — сказал он и громко позвал: — Господин Амёнда, Вы меня слышите? Что с Вами?
Пилот чуть приоткрыл глаза, и его сухие, обескровленные белые губы дрогнули от безуспешной попытки растянуться в улыбку.
— Принц… — прошептал он.
— Господин Амёнда, что с Вами?
— Я отрав… лен… Яд…
— Кто? Кто Вас отравил?
— Я… сам…
— Сам?! Звезды великие, зачем?! Что вообще происходит?! Где Гела, Энита, Веланда?
— Не бесп… Они живы. Я все расска…
Не договорив, господин Амёнда вновь потерял сознание, голова его упала на грудь. Принц поднялся.
— Я ничего не понимаю, — обреченно выдохнул он.
— Так, что у нас здесь? — раздался голос снаружи, и в шлюпке появились несколько человек в белых халатах. Они поприветствовали принца, Алана и Дайо и принялись деловито сновать между рядами, осматривая пострадавших.
— Понятно, трое отравлены, остальные парализованы, — диагностировал через несколько минут пожилой невозмутимый руководитель этого врачебного десанта, — выносите.
