Алан вдруг улыбнулся, хотя и понимал, что улыбка со стороны выглядит странно и неуместно. Но на самом деле он действительно обрадовался: обрадовался чувству ясности, наконец возникшему после выступления Хадкора. На протяжении рассказа Амёнды он испытал, казалось, все эмоции, которые только существуют на свете: замешательство и смущение, когда речь шла о Веланде; радость при описании Декстры; страх, жалость и боль за Эниту, Гелу и остальных участников экспедиции; негодование, ярость и желание убить вергийского «принца»… Переживания сменяли друг друга, как картинки в калейдоскопе, но постоянным фоном оставались смятение и растерянность от неизвестности: так что же все-таки делать? Как помочь, как спасти дорогих сердцу людей и не допустить захвата Декстры? И вот, наконец, ответ, абсолютно отчетливый и очевидный, пришел — в тот момент, когда Хадкор озвучивал свои требования…
— Я буду вторым пилотом, — сказал он.
Все разом повернулись к нему.
— Что? — недоуменно переспросил Рилонда.
— Ну, Хадкору же нужен второй пилот, — деловито пояснил Алан. — Быть первым я, конечно, пока еще не смог бы, а вот вторым — вполне.
— Алан, гениально, — восхитился Дайо. — Ну конечно, а ведь я знаю вергийский язык в совершенстве! Мне понадобятся светлые волосы и голубые глаза, — обратился он к принцу так, как будто говорил о чем-то уже окончательно решенном.
— Ребята, вы… — принц даже отступил на шаг назад от изумления, — Нет… Нет! Вы хоть представляете, насколько это опасно?
— Ты предлагаешь нам сидеть в твоем красивом дворце и ждать, пока чужие люди будут спасать Гелу, Эниту и Веланду?
— Да, именно это я и предлагаю. Предлагаю направить к вергийцам опытных и взрослых…
— А ты понимаешь, что мы будем чувствовать в это время?
— Что бы вы ни чувствовали, я не могу вами рисковать.
— А я не могу сидеть сложа руки, когда мою девушку захватили в плен!
Они смотрели друг на друга — глаза в глаза; отчаянная твердость Алана казалась несокрушимой, но и принц не собирался сдаваться.
— И, кроме того… — сделал он еще одну попытку убедить друга. — Хадкор узнает тебя! Год назад твое лицо было во всех новостях!
Однако у Алана был готов ответ на все.
— Ну, сделайте из меня атонца! Покрасьте волосы в черный, намажьте какой-нибудь ерундой для загара, линзы тоже, надеюсь, не проблема! А атонский язык я изучал целый год!
— Нет, Алан, — покачал головой принц. — Нет.
— Рилонда, — вдруг неожиданно позвал король.
— Да, пап? — обернулся принц.
— Отпусти их, — задумчиво произнес монарх. — С точки зрения разума ты прав, но… как я убедился в прошлом году, эмоции… Эмоции творят чудеса. Особенно — любовь… Лучше, действительно, может быть, и не самые опытные, но близкие люди, чем чужие.
С минуту принц смотрел на отца.
— Думаешь? — спросил он с сомнением.
— Уверен, — кивнул тот.
— Ну… хорошо.
— Да! — воскликнул Дайо.
— Спасибо, Ваша звездность, — искренне поблагодарил короля Алан.
— Замечательно, — Айзук, до сих пор молча наблюдавшая за происходящим, вышла вперед. — А я как раз врач. Хирург.
— Звезды великие, — принц схватился за голову, — еще одна! Ну уж нет! Вот ты — категорически нет!
— Почему?! Ты сомневаешься в моей профессиональной компетенции? У меня уже двести операций!
— Не сомневаюсь я в твоей профессиональной компетенции…
— А еще я женщина, если ты, может быть, заметил!
— Женщина? — усмехнулся принц, оглядев ее хрупкую фигурку. — Скорее, девочка! Нет, разговор окончен, Айзук.
— Я не младше твоей жены! — возмутилась Айзук. — Или Эниты… А они полетели в экспедицию!
Рилонда устало вздохнул.
— Разговор окончен, — повторил он. — Одно дело — экспедиция, и совсем другое — вражеский корабль… И вообще, нам пора возвращаться во дворец. Времени у нас очень мало. А ведь нужно еще побеседовать с господином Данхаром, да? — обратился он к королю.
— Безусловно, — подтвердил король. — Побеседовать с господином Данхаром необходимо не откладывая.
Пожелав господину Амёнде скорейшего выздоровления, попрощавшись с ним и Айзук (насупившаяся, обиженная девушка проводила их убийственным взглядом исподлобья), они покинули больницу и вскоре были уже во дворце. Король и принц сразу ушли в гостевое крыло — к вергийскому Президенту, Алан и Дайо остались ждать.
Принц вернулся через час, и скорее не сел, а упал в кресло и обессилено распластался в нем.
