Алан вдруг улыбнулся, хотя и понимал, что улыбка со стороны выглядит странно и неуместно. Но на самом деле он действительно обрадовался: обрадовался чувству ясности, наконец возникшему после выступления Хадкора. На протяжении рассказа Амёнды он испытал, казалось, все эмоции, которые только существуют на свете: замешательство и смущение, когда речь шла о Веланде; радость при описании Декстры; страх, жалость и боль за Эниту, Гелу и остальных участников экспедиции; негодование, ярость и желание убить вергийского «принца»… Переживания сменяли друг друга, как картинки в калейдоскопе, но постоянным фоном оставались смятение и растерянность от неизвестности: так что же все-таки делать? Как помочь, как спасти дорогих сердцу людей и не допустить захвата Декстры? И вот, наконец, ответ, абсолютно отчетливый и очевидный, пришел – в тот момент, когда Хадкор озвучивал свои требования…
– Я буду вторым пилотом, – сказал он.
Все разом повернулись к нему.
– Что? – недоуменно переспросил Рилонда.
– Ну, Хадкору же нужен второй пилот, – деловито пояснил Алан. – Быть первым я, конечно, пока еще не смог бы, а вот вторым – вполне.
– Алан, гениально, – восхитился Дайо. – Ну конечно, а ведь я знаю вергийский язык в совершенстве! Мне понадобятся светлые волосы и голубые глаза, – обратился он к принцу так, как будто говорил о чем-то уже окончательно решенном.
– Ребята, вы… – принц даже отступил на шаг назад от изумления, – Нет… Нет! Вы хоть представляете, насколько это опасно?
– Ты предлагаешь нам сидеть в твоем красивом дворце и ждать, пока чужие люди будут спасать Гелу, Эниту и Веланду?
– Да, именно это я и предлагаю. Предлагаю направить к вергийцам опытных и взрослых…
– А ты понимаешь, что мы будем чувствовать в это время?
– Что бы вы ни чувствовали, я не могу вами рисковать.
– А я не могу сидеть сложа руки, когда мою девушку захватили в плен!
Они смотрели друг на друга – глаза в глаза; отчаянная твердость Алана казалась несокрушимой, но и принц не собирался сдаваться.
– И, кроме того… – сделал он еще одну попытку убедить друга. – Хадкор узнает тебя! Год назад твое лицо было во всех новостях!
Однако у Алана был готов ответ на все.
– Ну, сделайте из меня атонца! Покрасьте волосы в черный, намажьте какой-нибудь ерундой для загара, линзы тоже, надеюсь, не проблема! А атонский язык я изучал целый год!
– Нет, Алан, – покачал головой принц. – Нет.
– Рилонда, – вдруг неожиданно позвал король.
– Да, пап? – обернулся принц.
– Отпусти их, – задумчиво произнес монарх. – С точки зрения разума ты прав, но… как я убедился в прошлом году, эмоции… Эмоции творят чудеса. Особенно – любовь… Лучше, действительно, может быть, и не самые опытные, но близкие люди, чем чужие.
С минуту принц смотрел на отца.
– Думаешь? – спросил он с сомнением.
– Уверен, – кивнул тот.
– Ну… хорошо.
– Да! – воскликнул Дайо.
– Спасибо, Ваша звездность, – искренне поблагодарил короля Алан.
– Замечательно, – Айзук, до сих пор молча наблюдавшая за происходящим, вышла вперед. – А я как раз врач. Хирург.
– Звезды великие, – принц схватился за голову, – еще одна! Ну уж нет! Вот ты – категорически нет!
– Почему?! Ты сомневаешься в моей профессиональной компетенции? У меня уже двести операций!
– Не сомневаюсь я в твоей профессиональной компетенции…
– А еще я женщина, если ты, может быть, заметил!
– Женщина? – усмехнулся принц, оглядев ее хрупкую фигурку. – Скорее, девочка! Нет, разговор окончен, Айзук.
– Я не младше твоей жены! – возмутилась Айзук. – Или Эниты… А они полетели в экспедицию!
Рилонда устало вздохнул.
– Разговор окончен, – повторил он. – Одно дело – экспедиция, и совсем другое – вражеский корабль… И вообще, нам пора возвращаться во дворец. Времени у нас очень мало. А ведь нужно еще побеседовать с господином Данхаром, да? – обратился он к королю.
– Безусловно, – подтвердил король. – Побеседовать с господином Данхаром необходимо не откладывая.
Пожелав господину Амёнде скорейшего выздоровления, попрощавшись с ним и Айзук (насупившаяся, обиженная девушка проводила их убийственным взглядом исподлобья), они покинули больницу и вскоре были уже во дворце. Король и принц сразу ушли в гостевое крыло – к вергийскому Президенту, Алан и Дайо остались ждать.
Принц вернулся через час, и скорее не сел, а упал в кресло и обессилено распластался в нем.
