Веланда встал, несколько минут ходил взад-вперед по каюте, затем подошел к двери, взялся за ручку и медленно нажал на нее.
«Не сходи с ума! – из последних сил завопил разум. – В конце концов, сейчас ночь, она спит, ты напугаешь ее!»
Он отдернул руку, развернулся, и, с трудом сделав несколько шагов, упал в кресло, стоявшее возле иллюминатора. Долго-долго, целую вечность смотрел, как вдали распухает, усиливая блеск, желтый переменный сверхгигант, как носящиеся наперегонки метеороиды, натолкнувшись на защитное поле корабля, вспыхивают и отскакивают, словно ошпаренные, обратно в черную бесконечность.
Я так больше не могу, подумал он наконец. Мне действительно нужно поспать, а утром будет видно. Душ, стакан маньяри – и постараться заснуть…
Теплый душ и маньяри немного расслабили, но еще пару часов глядел он в потолок, прежде чем забыться тяжелым сном…
Утром, зайдя к Геле, натолкнулся на ее взгляд: беспомощный и какой-то виноватый.
– Что случилось? – встревожился он.
– Видимо, все-таки инфекция. Рана распухла и покраснела… И температура.
– Ты приняла жаропонижающее?
– Нет, не могу встать… Больно… И голова кружится.
Он подал ей лекарства и воду; она выпила и улыбнулась смущенно и снова – виновато.
– Спасибо. Прости, что доставляю тебе столько хлопот…
– О чем ты? – воскликнул он. – Какие хлопоты? Немедленно прекрати такое говорить… Главное, чтобы с тобой все было в порядке!..
– Спасибо, – еще раз прошептала она и обессилено опустилась на подушку.
– Тебе нужно поесть, хотя бы немного, для поддержания сил.
– Ну, если только чуть-чуть, – не стала спорить она.
Веланда отправился на кухню за завтраком, на ходу размышляя: «Да, дело принимает скверный оборот. Если к вечеру не появится врач, надо будет попробовать попасть на «Ураган», побеседовать с Хадкором. Ну и, разумеется, – усмехнулся он сам себе, – при таких обстоятельствах о моих чувствах не может быть и речи… По крайней мере, до выздоровления. Придется продолжать «держать себя в руках». Как я ненавижу это выражение! Его придумал человек, который никогда никого не любил…»
Тягучий, вязкий день казался каким-то безмерным: время будто растворилось в космосе, не оставив следов на многострадальном экспедиционном корабле. После приема жаропонижающих Геле на время становилось лучше, но через час-два она опять начинала впадать в полузабытье – жар никак не шел на убыль…
Веланда никогда раньше не испытывал ничего подобного: тревога, напряжение и страх за жизнь Гелы тяжело толкались в груди, мешая дышать. И поздним вечером, когда, несмотря на все принятые лекарства, она закрыла глаза и начала что-то бессознательно бормотать, он помчался в шлюзовой отсек, намереваясь стучать в дверь, пока кто-нибудь из вергийских солдат не услышит и не отворит ее; а уж там он решительно потребует аудиенции у Хадкора, чтобы поставить его в известность о состоянии принцессы…
Однако, спустившись к шлюзу, он не успел постучать: дверь отворилась сама, и ученый лицом к лицу столкнулся с девушкой с черными глазами и короткой стрижкой. Ее сопровождала пара вооруженных вергийцев.
– Вы кто? – машинально воскликнул он.
– Я врач, хирург, – улыбнулась девушка. – Айзук, – представилась она.
– Слава звездам! – с облегчением выдохнул он. – Пойдемте скорее, Геле плохо, и я не знаю, что делать!
– Конечно. Ведите меня.
– Строгое предупреждение, – металлическим голосом провозгласил один из охранников. – Вы имеете право разговаривать только о здоровье принцессы. Общение на любые другие темы, особенно об Атоне и общих знакомых, категорически запрещено.
Айзук презрительно хмыкнула, но ничего не ответила. Все четверо поднялись в каюту.
Осматривая Гелу, Айзук хмурилась и качала головой.
– Состояние довольно тяжелое, – наконец резюмировала она. – Инфекция, есть угроза сепсиса.
– Но ведь Гела принимала антибиотики, – упавшим голосом произнес он.
– Какие? – Айзук взяла упаковку. – Эти? Эти слишком слабые для огнестрельного ранения. Операцию откладывать нельзя. Будем делать ее завтра в восемь утра. Вы ассистируете.
– Я? – изумился Веланда.
– Но больше некому. Надеюсь, Вы не боитесь крови?
– Крови я не боюсь, – растерянно пожал плечами он. – Но я астрофизик и очень далек от медицины.
– Но зажим-то подать мне Вы сможете, – безапелляционно заключила Айзук. – Тем более, что выбора все равно нет… А сейчас я поставлю нужные уколы, но хочу предостеречь: лучше Геле станет не сразу. Ночь предстоит сложная… Пожалуйста, не отходите от нее. Я бы осталась с ней сама, но Хадкор запретил.
– Конечно, я не оставлю ее, – кивнул он.
– Ну что ж… жаропонижающее продолжайте каждые три часа. И держитесь…
Тут оба одновременно ощутили плавный толчок: «Ураган» тронулся в путь, увлекая за собой атонский корабль.
– Вот мы и полетели, – Айзук улыбнулась, и в ее улыбке ему почудилась странная лукавая искорка. – А мне пора, до завтра.
