Лицо вергийского «принца» исказила гримаса боли. Тяжело, жестоко боролся он с самим собой; казалось, пауза бесконечна, но вдруг Хадкор резким движением отшвырнул пистолет в сторону. Потом молча проследовал мимо Эниты к выходу, вышел из рубки и направился куда-то – мимо лежавшего раненого Дайо, склонившейся над ним Айзук, подошедшего за это время Веланды. Его никто не остановил.
Энита облегченно вздохнула, подбежала к Алану, слегка приобняв, быстро поцеловала (получилось где-то между щекой и ухом) и прошептала:
– Дайо ранен, Алан, сколько нам еще до посадки?
– Серьезно ранен?
– Пока не знаю.
– Мы уже выходим из метеороидного пояса. Сейчас установлю максимальную скорость. Еще минут двадцать.
– Хорошо. Я передам Айзук.
Она исчезла в дверях.
В коридоре Дайо лежал на том же месте, где и упал. Он был бледен, тяжело дышал, но сознания не терял, и смотрел на Айзук, которая, стянув рану повязкой и остановив кровотечение, теперь сидела рядом и держала его за руку. Веланда стоял над ними.
– Алан сказал – еще минут двадцать, – выпалила Энита и обратилась к ученому, – господин Веланда, Гела осталась в моей каюте. Она, по-видимому, ударила ногу, и ей тоже нужно будет в больницу. Не могли бы Вы помочь ей добраться до выхода?
– Конечно. Я доставлю Гелу к выходному шлюзу, – и Веланда вышел.
– Двадцать минут, – отрешенно, словно думая вслух, – произнесла Айзук. – Это немного. Дайо, пожалуйста, потерпи. Ты будешь жить, я тебе обещаю.
Не улыбка – тень улыбки скользнула по губам эйринца.
– А ведь ты мне… сначала… не понравилась, – с трудом выговорил он.
– А ты-то мне как не понравился! – взвилась Айзук. – Дипломат! Сноб! Подумаешь, высшее общество!
– Будешь… моей… девушкой?
– Нет, ну вы посмотрите на него, – Айзук развела руками. – У него огнестрел в брюшную полость, а он о девушках думает! Ладно, буду… Только не говори больше ничего! Тебе нельзя! Молчи…
Она быстро вытерла глаза рукавом.
Корабль к тому времени уже выровнял ход и теперь беспрепятственно мчался по прямой. Вскоре в поле зрения Алана показалась бело-голубая обитаемая планета. «Ураган» с разбега нырнул в исходящий от нее поток света и резко, почти не тормозя, спланировал сквозь густые облака к поверхности. Еще один вираж – и под звездолетом оказалась посадочная площадка Ремского космопорта. Последний поворот руля…
– Посадка завершена, – отрапортовал компьютер.
Алан отпустил штурвал и вытер лоб.
Однако расслабляться было еще рано; он быстрым шагом прошествовал в коридор.
– Как Дайо? Жив? (Айзук кивнула). Хорошо. Я сейчас быстро к номийцам, пришлю кого-нибудь с носилками. А вы держитесь.
В выходном шлюзе сидели Гела и Веланда.
– Алан, Геле тоже нужно к врачам, – сообщил ученый. – Кровотечение возобновилось.
– Понял, – кивнул он.
Номийцы подготовились к встрече ответственно: на поле, в полной боевой готовности, ожидали не менее сотни солдат, возглавляемые ближайшими помощниками А-Тоха – У-Шором и О-Йоном. Алан открыл люк и спустился вниз.
– Все уже кончено, – выдохнул он. – Мы победили, Декстра будет вашей. Но у нас двое раненых. Срочно нужны операционная и перевязочная. А сейчас заберите Дайо на носилках из коридора возле рубки, – он достал схему корабля и показал помощникам местонахождение эйринца. – У него тяжелое огнестрельное ранение, счет идет на минуты.
– Да, разумеется, – О-Йон махнул рукой куда-то в сторону, и к трапу в мгновение ока подкатил летающий реанимобиль. Высыпавшие оттуда санитары устремились на «Ураган».
– Там еще много парализованных вергийцев, – вспомнил Алан. – Их тоже нужно лечить, хотя и не так срочно.
– Хорошо, – улыбнулся О-Йон и отошел к солдатам, чтобы отдать приказ.
Номийцы вынесли на носилках Дайо и Гелу. Айзук шла рядом с Дайо, по-прежнему держа его за руку.
– В больнице все готово, – заверил У-Шор. – Через четверть часа ваш друг будет на операционном столе. И лучшие хирурги…
– Какие еще хирурги? – недоуменно нахмурилась Айзук. – Нет, я его никому не доверю.
– Айзук – сама хирург, – пояснил Алан.
– Как Вам будет угодно, – У-Шор учтиво поклонился.
Дайо и Гелу погрузили в реанимобиль в сопровождении Айзук и Веланды, машина взмыла вверх, развернулась в направлении столицы и вскоре превратилась в едва заметную точку в небе. А номийские солдаты принялись выносить тела вергийцев и складывать в медицинский транспорт, рядами стоявший неподалеку.
К Алану подошла Энита. Он обнял ее за плечи, заглянул в глаза и, как ни беспокоился за Дайо, все же не смог сдержать счастливой улыбки: именно этого момента он ждал столько долгих дней…
– Господин пилот, – вежливо окликнул его У-Шор. – На звездолете обнаружены четверо живых. Троих из них, первого пилота и двух солдат, пребывавших в карцере, мы пока отправили под арест. А что делать с господином Хадкором? Все-таки он сын Президента Верги…
И перед ними предстал Хадкор: с конвоем за спиной, в наручниках. Он опустил голову – поверженный, побежденный, беспомощный, – человек, которого Алан ненавидел. И чью судьбу должен был сейчас решить…
