– Слушайте, у меня есть… – начал я, но Нэт не стал меня слушать.
Отведя руку, он с оттяжкой ударил кулаком, которым так хотел врезать Даркину. Сунув пальцы в образовавшуюся от удара трещину, Нэт с силой рванул и отодрал сразу половину задней панели. Заглянув внутрь, он поспешно сунул туда руку, но я с силой отпихнул его в сторону плечом. Ко мне подскочило еще три человека.
– Ничего не трогать! Ясно? – бросил я и склонился над радио.
Там, между ламп, я увидел купюры.
– Ну? – спросил меня Вульф, когда я распрямился.
– Пачка достаточно толстая, – объявил я всем присутствующим. – Верхняя купюра стодолларовая. Как вы думаете…
Лежавший на столе Бики Даркин, предоставленный сам себе, неожиданно сорвался с места. Вскочив на ноги, он рванулся к двери. Джо Эстон, рассуждавший о принципе, кинулся наперерез, в два прыжка достиг цели и нанес беглецу удар правой в челюсть. Даркин полетел на пол, треснулся головой и затих.
– Довольно, – промолвил Вульф, с видом человека, заслужившего право отдавать приказы. – Благодарю вас, джентльмены. Мне нужна помощь. Арчи, свяжи меня с мистером Хеннесси.
Я подошел к столу Кинни и потянулся к телефону. В тот самый момент, когда мои пальцы коснулись аппарата, он зазвонил. Поэтому мне не пришлось набирать номер – я просто снял трубку:
– Временный штаб Ниро Вульфа. Арчи Гудвин слушает. – Мне очень хотелось немного похулиганить.
– Это вы, Гудвин?
Я ответил утвердительно.
– Это инспектор Хеннесси. Даркин у вас?
Снова утвердительный ответ.
– Отлично. Проследите, чтобы он никуда не уходил. Мы раскололи Гейла, он нам все выложил. Это Даркин. Гейл на него вышел и купил со всеми потрохами. Да, Гейла добыли вы, я с этим не спорю, однако буду крайне обязан, если вы пока придержите язык и дождетесь полиции. Мы приедем и арестуем Даркина через пять минут. Никуда его не отпускайте.
– Да мы и так его уже схватили. Он валяется на полу. Мистер Вульф вывел его на чистую воду. Кроме того, внутри радио мы обнаружили пачку зелени.
– Ну, вы и враль, Гудвин, – рассмеялся Хеннесси. – Впрочем, ладно, должен признать, сегодня вы отличились, так что вам многое прощается. Веселитесь дальше. Мы будем через пять минут.
Повесив трубку, я повернулся к Вульфу:
– Это звонил Хеннесси. Гейла раскололи, он все рассказал. Он сдал Даркина, сейчас за Даркином приедут. Хеннесси не верит, что мы уже разоблачили Бики, ну да ничего: у нас есть свидетели. Вопрос в другом, что в этом деле сыграло решающую роль: ваша деталь или аптекарь, которого я добыл? Вы же не станете отрицать, что Хеннесси позвонил прежде, чем я снял трубку? Ну и как нам быть?
Мы до сих пор не пришли к согласию. Миновал уже не один месяц, а мы с Вульфом все еще спорим, кто из нас двоих внес б́ольшую лепту в разгадку преступления.
Начало всему положило стечение обстоятельств, но разве не так все начинается? Достаточно сказать, что, если бы тем утром мне не надо было депонировать в банке парочку чеков, я бы вряд ли оказался поблизости.
Но вышло так, что я свернул с Лексингтон-авеню на Тридцать седьмую улицу, радуясь яркому солнцу и свежему морозному воздуху, и, сделав шагов сорок, оказался у нужного мне дома – пятиэтажного здания из желтого кирпича, чистого и аккуратного, с растениями в кадках по бокам от входа. В фойе, которое было немногим больше моей комнаты, имелся узорчатый ковер, камин, сейчас не зажженный, еще больше растений и портье в форме, смеривший меня подозрительным взглядом.
И только я раскрыл рот, чтобы умерить его тревогу, как обстоятельства стеклись. С улицы в фойе заскочил крупный мужчина в темно-синем пальто и фетровой шляпе и пронесся мимо меня к лифту, чья дверь в этот момент как раз отворилась, выпуская девушку. Четыре человека в таком тесном пространстве уже толпа, так что нам пришлось произвести некоторые маневры. Я меж тем заговорил с портье:
– Моя фамилия – Гудвин. Я к Лео Хеллеру.
Он вытаращился на меня, уже с другим выражением, и выпалил:
– Уж не тот ли вы Арчи Гудвин, что работает у Ниро Вульфа?
Направлявшаяся к наружным дверям девушка остановилась в шаге от них и развернулась, а здоровяк, уже вошедший в лифт, заблокировал его дверь и высунул голову наружу. Портье не унимался:
– Я видал ваш снимок в газете. И… это… хочу взять автограф у Ниро Вульфа.
Было бы гораздо уместнее попросить мой, но я не завистлив, ладно. Мужчина в лифте отпустил дверь. Девушка же продолжала глазеть, и мне было неловко ее разочаровывать, отрицая, что я это я, как, несомненно, пришлось бы сделать, приведи меня в этот дом секретное задание.
Пусть она задержится у дверей еще какое-то время, пока я объясню вам, что вообще-то привело меня туда отнюдь не задание, а главным образом любопытство.
Вчера, в пять часов дня, в кабинете Ниро Вульфа раздался телефонный звонок. После разговора я отправился на кухню, где Фриц снимал со свиной головы мясо для блюда, которое он называет fromage de cochon[21], выпить стакан воды и поведать Фрицу, что направляюсь наверх полаяться.
