Черная Индия полностью

Таково было содержание письма, которое Джемс Старр получил с первой почтой 3 декабря 18… года. На письме стоял штемпель почтового отделения в Аберфойле, находящемся в графстве Стирлинг, в Шотландии.

Любопытство инженера было сильно затронуто. Ему даже и на ум не пришло, что письмо могло быть мистификацией. Он давно знал Симона Форда, одного из бывших надсмотрщиков за работами в копях Аберфойла; Джемс Старр в продолжение целых 20 лет служил директором этих самых копей или, как говорят в английских копях, смотрителем.

Джемс Старр был человеком крепкого сложения, и, несмотря на его 55 лет, никто не дал бы ему больше сорока. Он происходил из старинного шотландского рода и являлся одним из самых видных жителей Эдинбурга. Его труды приносили честь почтенному сословию шотландских инженеров, которые добывают каменный уголь из богатой им почвы Соединенных Королевств, в Кардифе, Ньюкасле и нижних графствах Шотландии. Но особенно имя Старра пользовалось общим уважением в глубине тех таинственных копей Аберфойла, что находятся по соседству с рудниками в Аллоа и занимают значительную часть графства Стирлинг. Тут, в этих копях, прошла почти вся его жизнь.

Кроме того, Джемс Старр принимал участие в «Обществе шотландских антиквариев» и даже был его президентом. Он считался также в числе наиболее деятельных членов Королевского института, и в «Эдинбургском обозрении» часто появлялись замечательные статьи, подписанные его именем. Отсюда видно, что он был одним из тех ученых практиков, которым Англия обязана своим благосостоянием. Вообще он занимал очень видное положение в старой шотландской столице, что во всех отношениях заслуживала названия Северных Афин.

Известно, что англичане всей совокупности своих обширных каменноугольных копей дали очень меткое название. Они весьма справедливо нарекли их Черной Индией, и эта Индия, может быть, более, чем восточная Индия, содействовала возрастанию изумительного богатства Соединенных Королевств. Действительно, тут и день и ночь массы углекопов трудились над добыванием из британской почвы каменного угля, этого драгоценного топлива, являющегося положительно необходимостью в промышленной стране.

В эту эпоху оставалось еще очень далеко до того времени, когда, согласно предсказаниям специалистов, запас угля на всем земном шаре должен будет истощиться. Недостатка в этом минерале нечего было еще опасаться, и во всех концах Старого и Нового Света шла усердная эксплуатация залежей каменного угля. Различные фабрики, локомотивы, локомобили, пароходы, газовые заводы и тому подобное не имели недостатка в минеральном топливе. Однако потребление угля в последние годы возросло до такой степени, что некоторые залежи уже совершенно истощились. Они были покинуты, и пустынные копи с их мрачными шахтами производили грустное впечатление.

Такая именно участь постигла и копи Аберфойла.

Десять лет тому назад последняя тележка увезла отсюда последнюю тонну угля. Орудия, служившие для шахтерских работ, машины, предназначенные для передвижения по рельсам, проложенным в подземных галереях, вагоны для подземных железных дорог, корзинки, в которых вытаскивали уголь из шахт, одним словом – все, что необходимо при эксплуатации копей, было вытащено из глубины шахты и оставлено на поверхности земли. Покинутые копи походили на труп мастодонта фантастической величины, у которого отняли все необходимые для жизни органы, сохранив ему один только скелет.

Из всех этих орудий оставались теперь только длинные деревянные лестницы, служившие для спуска в глубину копей через шахту Яроу; с того самого дня, как прекратились работы, только эти лестницы давали доступ в нижние галереи копи Дошар.

Снаружи чернели здания, некогда кишевшие рабочим людом; по ним можно было судить о месте, где прорыты шахты копи Дошар, которую, наравне с другими копями Аберфойла, совершенно забросили.

В один печальный день углекопы оставили копь, где они проработали столько лет.