В коридоре было тихо, даже всевидящая баба Таня еще спала. Над головой дребезжала люминесцентная лампа. Крыса шла впереди, быстро и почти бесшумно. Катя, спотыкаясь о незавязанные шнурки, едва поспевала за ней. Они прошли через двор – тоже пустой, только где-то вдалеке шкрябала лопата дворника – и завернули за угол. У забора стояла белая машина – что-то вроде джипа, но совсем маленькая, как будто игрушечная. Катя не раз видела ее на парковке у колледжа, но не знала, кому она принадлежит. Двигатель тихо фырчал, выхлопная труба откашливалась серым дымом. Светлана Геннадьевна открыла заднюю дверь.
– Садитесь.
– Лена сказала, что вы…
– Обойдемся без нее, – нетерпеливо бросила Крыса, перебирая ключи на связке.
Пока Катя забиралась в салон, Крыса смотрела поверх машины, куда-то в сторону автобусной остановки. Потом вдруг напряглась:
– Чернова, пригнитесь.
– Что?
– На пол, быстро. И сидите тихо, не вздумайте высунуться.
Катя растерянно повиновалась. Между задним и водительским сиденьем было совсем мало места, воротник свитера ужасно щекотал нос – хотелось чихать и зевать одновременно.
– Света, доброе утро! – донеслось снаружи. – Я думала, у вас сегодня отгул.
Елена Алексеевна? Которая вроде как ночевала в колледже?
– Доброе, – отрывисто поздоровалась Крыса. – Да мама приболела – нужно было кое-что взять из клиники. Я все оформила как полагается, не беспокойтесь.
– Так вы домой? Вас кто-то подменит завтра на зачете? – Голос Елены Алексеевны стал строже.
– К зачету я вернусь, – отрезала хирургичка. – Сделаю укол, оставлю инструкции – и назад поеду.
– Ну, хорошо, если вы уверены, что успеете… Здоровья маме.
Под сапогами Елены Алексеевны заскрипел снег. Катя извернулась и увидела в окно край ее белого капюшона. Светлана Геннадьевна проводила директрису взглядом, села на водительское сиденье и коротко пристукнула дверью.
– Не высовывайтесь пока, – велела она, не оборачиваясь. – Выедем из Раздольного – можно будет сесть нормально.
Машина заурчала, дернулась на укатанном снегу, развернулась и покатилась в сторону трассы. В салоне правда было натоплено. Катя вся взмокла, корчась на полу в лыжных штанах, пуховике и свитере. Ничего, зато в лесу будет тепло, а не так, как когда они с Викой там в прошлый раз дубенели. Вдруг Марина выйдет не сразу, придется ждать?
Скоро за окнами замелькали деревья и ребристые железные ограждения, которые в последние годы начали строить вдоль федеральных трасс. Так и не дождавшись разрешения, Катя зашевелилась, разогнулась и вползла на сиденье. Наклонилась, чтобы наконец завязать шнурки на ботинках.
– Пристегнитесь, – так же не оборачиваясь, бросила Крыса. – Встречи с ГИБДД нам не нужны.
Катя нашарила ремень безопасности, поразмыслила и скинула куртку перед тем, как пристегнуться. До Лебяжьего часа четыре ехать, глупо будет все это время потеть в зимней одежде.
Крыса вела машину молча, даже музыку не включила. Равномерный шум мотора убаюкивал. Катя то дремала, то выныривала из сна, а за окном были все те же снежные поля, редкие синие стрелки-указатели и голые черные деревья.
В одно из таких пробуждений ей ужасно захотелось в туалет. В машине стало еще жарче, по спине ручьем тек пот. Катя думала, что они заедут на какую-нибудь заправку, но Крыса, судя по всему, не собиралась останавливаться до самого Лебяжьего. Придется попроситься.
– Светлана Геннадьевна…
Крыса молчала.
– Извините, пожалуйста…
– Что? – Хрипловатый голос Крысы звучал раздраженно – впрочем, как и всегда.
– Я… – Катя прокашлялась. Не начинать же так сразу про туалет, как маленькой. – Я не совсем понимаю, что мне нужно будет делать…
– На месте поймете.
– Но…
– Я сказала, объясню на месте.
Катя замолчала. В туалет захотелось еще сильнее, но боязнь нарваться на гнев Крысы пересилила.
Они проехали еще несколько километров. Наконец Катя не выдержала:
– Светлана Геннадьевна, остановитесь, пожалуйста, где-нибудь на заправке.
– Бензина достаточно, – отрывисто бросила Крыса.
– Я в туалет хочу! – возмущенно вскрикнула Катя.
Крыса промолчала. Катя уже не знала, что и думать, но тут машина начала притормаживать, съехала к обочине и встала.
– Ну! – рявкнула Крыса, не заглушая мотор. – Идите, Чернова!
– Куда? – ошалело спросила Катя.
– В туалет.
– Но…
– Присядете здесь, за машиной, с трассы не будет видно. У меня нет времени заезжать на заправку. Потом вам понадобится кофе, потом булочка…
Кате хотелось плакать от унижения. «Все в порядке», – уговаривала она себя, стаскивая штаны в закутке между машиной и грязным железным ограждением. Кожу обожгло холодом, на глазах выступили слезы. Это всего лишь один день. Уже вечером она вернется в колледж…
Чтобы что?
Катя снова забралась на заднее сиденье и пристегнулась, не дожидаясь нового окрика Крысы. Та вывернула руль, выезжая на трассу.
