Черная изба полностью

Катя в этот момент была занята тем, что пыталась хоть немного согреть оледеневшие пальцы ног. Она сжимала их и разжимала, насколько хватало ширины ботинка, наступала на носок, потом снова на пятку. Господи, скорее бы уже это Сергеево, там ноги от ходьбы согреются…

– Что? – тоже шепотом спросила она, не прекращая своих упражнений.

– Кать… Мне почему-то страшно, – пожаловалась Вика. – Тетка еще эта с собакой…

– Ну а что тебе тетка с собакой? – попыталась успокоить ее Катя. – Завидует она, вот и все. Я, кстати, никогда бы не подумала, что Лебяжье – такое богатое место. Леночка так говорила все время, будто там на всю деревню три покосившихся дома, на заросших грядках колосится конопля, а в кустах валяются пьяницы, которых живьем грызут одичавшие собаки и таежные медведи. А там аж целый бренд люксовой косметики, да еще варенье с бриллиантами в придачу!

Попытка сменить тему удалась. Вика оживленно закивала.

– Во-во! Ну, у нее мама учительница… Может быть, они не делают косметику, вот и живут небогато?

– Да ну! – сказала Катя, немного подумав. – Если ей там мало платят, могла бы продать дом и уехать в город. Или хотя бы в другую деревню. Квартиру в ипотеку взять, все такое.

Вика пожала плечами.

– Не знаю, может, там такой дом, который никто купить не захочет… Развалюха какая-нибудь. Тогда у них денег на первый взнос не будет. Вот у нас до сих пор своего жилья нет как раз поэтому. Денег на первый взнос никак не удается скопить. Знаешь, как в анекдоте: только начнешь откладывать – то трусы порвутся, то сахар закончится. А служебную квартиру папе дали маленькую и плохую, по сути, и не квартира, просто комната в общаге. Уже который год обещают другую дать – и никак. Хоть бы две комнаты, чтобы нам с Людкой не с родителями жить: им же тоже надо одним оставаться…

За этими разговорами они и не заметили, что автобус встал. Как им сначала показалось – посреди чистого поля.

– Конечная, – буркнул водитель.

– Мы выходим, – всполошилась Вика. – Кать, бери рюкзак, твоя очередь!

– Простите, пожалуйста, – Катя подошла к водителю, – а где здесь дорога на Лебяжье?

– А мне почем знать? – Водитель повернул к ней равнодушное испитое лицо. – Я только до Сергеева катаю.

– А Сергеево-то где? – растерянно спросила Катя. – Это же просто заснеженное поле…

– А вон оно! – Водитель неопределенно махнул рукой вперед. – Я туда не заезжаю, они дорогу не расчищают. Зимой у меня маршрут – до предпоследней остановки. Вон дома, налево глянь.

Катя посмотрела налево. Действительно, тропинка уходила сквозь поле к домам на горизонте.

– Ну, выходите? – Водитель смотрел на нее безо всякого выражения. – Или передумали, обратно поедем?

– Да, конечно, выходим. – Катя спрыгнула с подножки прямо в снег. Напротив в сугробе торчал покосившийся знак автобусной остановки.

– Ну, куда теперь?

Автобус с рыком дал задний ход, Вика отскочила и, не удержавшись на ногах, плюхнулась в сугроб.

– В Лебяжье, – мрачно ответила Катя, протягивая ей руку. – Вставай, лучше бы успеть до темноты. Мне кажется, не надо нам в Сергеево: оно в стороне от трассы.

Она вытащила телефон, стянула варежку и начала тыкать в экран замерзшими пальцами.

– Смотри, вот карта. Блин, да работай ты, чего тормозишь! Если б мы в Сергеево заехали, нам пришлось бы назад возвращаться, как раз на эту вот дорогу. Так что мы даже немножко выиграли время, вот как удачно! Теперь не заблудимся. Нужно просто прямо идти, никуда не сворачивать!

– Н-да… – Вика отряхивала джинсы от налипшего снега. – Ладно уж. Прямо так прямо. Только рюкзак, чур, по очереди несем, а то нечестно будет! Ты его только до вокзала тащила, а я плетись по этой снежной пустыне, как верблюд!

По обеим сторонам трассы лежало ровное снежное поле, слева маячила крышами деревня, справа на горизонте чернел лес. К этому лесу вела узкая дорога в одну колею. Точнее, до снегопада это была дорога, а теперь – участок такого же заметенного поля, только пониже. Сугробы по краям местами доходили до пояса, в середине было где по щиколотку, где по колено, а дальше нога все-таки нащупывала укатанный снег – вот и вся разница. Сначала шли болтая, но очень скоро дыхание сбилось, а мех на капюшонах смерзся сосульками вокруг лица, так что теперь они просто топали вперед, разгребая ногами рыхлый снег и пыхтя в воротники.

Вика предложила идти гуськом, кто без рюкзака – впереди, протаптывает дорогу, чтобы с грузом идти было полегче.

– Папа рассказывал, они так из школы ходили в метель, – отдуваясь, пояснила она. – Пока снег не перестанет и не расчистят дорогу. Впереди учительница, а за ней они с ранцами, друг за другом.