— Сладкая парочка из «Разбитых сердец» склоняется к мысли, что таким образом нечестивый союз владельцев индийских ресторанчиков выразил им свое недовольство падением доходов.
— Мне это трудно представить.
— Мне тоже. Может, никто ничего не перепутал, Брайан. Может быть, никому не нужны были Эдди и Пэт. Может быть, им был нужен именно ты. Но почему?
Розовые щеки Холмса стали еще краснее.
— Вы нашли мою черную записную книжку?
— Конечно. Я искал улики, и потому пришлось посмотреть твои вещички. Я нашел твои записи. Вернее, твои шифровки. В них никто, кроме другого полицейского, не смог бы разобраться. Но я и есть другой полицейский, Брайан. Там у тебя имеется несколько наводок, и одна очень серьезная.
— Отель «Сентрал».
— Как ты догадался?! Да, «Сентрал». Партия в покер при участии Тэма и Эка Робертсонов, причем обоих нет в списке посетителей. Ты пытался их найти. Что-нибудь получилось? — (Холмс отрицательно покачал головой.) — Но ведь кто-то тебе рассказал об этом, да? В материалах дела игра в покер не упоминается. Слушай, — Ребус подался поближе к Холмсу, — правильно ли мне кажется, что человек, который тебе все это сказал, и есть таинственный El? — (Холмс кивнул.) — Тогда тебе осталось только сказать об этом мне, Брайан. Кто такой этот чертов El?
В эту минуту дверь открылась и вошла медсестра с лекарствами и подносом с едой для Холмса.
— Есть хочется ужасно, — сказал Холмс Ребусу. — Это всего только моя вторая еда, с того момента как я пришел в себя. — Он поднял металлическую крышку с тарелки. Бледно-розовый кусочек мяса, водянистое картофельное пюре и резаная стручковая фасоль.
— Слюнки текут, — сказал Ребус.
Но Холмс был, похоже, доволен. Он с жадностью отправил в рот вилку пюре с подливкой.
— Я-то думал, — сказал он, — что уж если вы самое трудное расшифровали, то El не составит для вас труда.
— Извини, что разочаровываю тебя. Так кто это?
— Это Элвис, — сказал Брайан Холмс. — Сам Элвис мне и сказал.
Он подхватил вилкой очередную порцию пюре и отправил ее в рот.
Ребус прочитал меню, но не нашел ничего по своему вкусу и карману. «Кафе разбитых сердец» было открыто весь день, но Ребус пришел как раз тогда, когда можно было заказать специальное ланч-меню. Запеченная сосиска длиной в фут имела предсказуемое, хоть и неаппетитное название «Охотничья собака в тесте»[30]. Ребусу оставалось только надеяться, что название не следует понимать буквально. Еще труднее было разобраться с винной картой, где вам предлагали выпить, например, бокал «Мама любила rosй»[31]. В конце концов Ребус решил, что он не очень голоден, и заказал себе в баре пиво «Тедди», а меню вернул мальчишке-бармену.
— А что, Пэта нет? — словно невзначай, спросил он.
— Уехал за продуктами. Будет попозже.
Ребус кивнул:
— Но Эдди-то, я вижу, здесь.
— Да, он в кухне. — Бармен оглядел зал. В левом ухе у него было три серьги. — Он скоро появится, если не готовит чего-нибудь специального к сегодняшнему вечеру.
— Ясно, — сказал Ребус.
Через несколько минут он взял свое пиво и направился к громадному музыкальному автомату возле туалетов. Обнаружив, что автомат декоративный, он принялся разглядывать на стене коллекцию сувениров, связанных с Пресли, включая фотографию лас-вегасского периода с его автографом и нечто похожее на редкую пластинку «Сан Рекордс»[32]. И то и другое в рамке под толстенным стеклом и с подсветкой; лучи точечных светильников выхватывали экспонаты из полумрака зала. Оказавшись, словно случайно, возле кухонной двери, Ребус толкнул ее плечом и вошел. Дверь сама за ним закрылась.
Эдди Ринган творил. Он потряхивал сковородкой над газовой горелкой, и на лице у него блестели капельки пота, а прядки поредевших волос прилипли ко лбу. Картинка была впечатляющая: кухня оказалась чище, чем предполагал Ребус, с множеством горелок, кастрюль и рабочих поверхностей. Во все это вложено немало денег — ресторан был не просто вывеской. Ребус отметил про себя, что здесь звучит другая музыка — не Пресли, которым хозяева потчуют публику в зале. В одиночестве Эдди Ринган слушал Майлса Дэвиса[33].
Шеф-повар не замечал Ребуса, а Ребус не заметил стажера, который доставал что-то из одного из нескольких холодильников в задней части кухни.
Ребус смотрел, как Эдди, оставив работу, ухватил за горлышко бутылку «Джима Бима» и приложился к ней. Когда он оторвался от бутылки, на его лице разлилось блаженство.
— Эй, — сказал стажер, — сюда посторонним нельзя.
Эдди оторвал взгляд от сковородки и удивленно ухнул.
— Вот вы-то мне и нужны! — воскликнул он. — Именно вы! Идите сюда.
Голос его звучал куда как пьянее, чем при их первой встрече. Но при первой встрече присутствовал Пэт Колдер, который по меньшей мере заставлял Эдди держаться в рамках. Кроме того случая, тогда отрезвляющее воздействие на Эдди оказало известие о нападении на Брайана Холмса.
Ребус подошел к плите. Он весь взмок в этой жаре.
