Внутри Пэт Колдер сотворил нечто немыслимое. (Ребус не сомневался, что именно он был тут дизайнером и декоратором.) Ребус увидел здесь деревянные и медные корпуса кораблей, черные настольные лампы. Японские офорты в декоративных рамках, обеденный стол, канделябр на котором напоминал какой-то еврейский семисвечник, и угол с громадным телевизором и стереоаппаратурой. Об Элвисе здесь не напоминало ничего, или почти ничего. Ребус, сев на черный кожаный диван, кивнул на один из громкоговорителей размером с гроб:
— Соседи никогда не жалуются?
— Постоянно, — признался Колдер. — Больше всего Эдди гордится тем случаем, когда сосед за четыре дома от нашего пришел сказать, что не слышит своего телевизора.
— Не очень по-соседски, да?
Колдер улыбнулся:
— Эдди никогда не был «дипломатичным».
— Вы давно знаете друг друга?
Колдер полулежал на полу, устроившись в кресле-мешке, и нервно дымил черной сигаретой «Собрание».
— Если считать шапочно, то два года. Мы съехались, когда решили открыть ресторан.
— Какой он? Я имею в виду за стенами ресторана.
— То блестящий, то через минуту избалованный сукин сын.
— Вы его балуете?
— Я защищаю его от внешнего мира. По крайней мере, защищал.
— Каким он был, когда вы встретились?
— Пил еще больше, чем теперь, если только такое можно представить.
— Не делился с вами — с чего это он запил? — От предложенной сигареты Ребус отказался, но дым разбудил в нем желание покурить. Может быть, он еще передумает, решил Ребус.
— Он сказал, что пил, чтобы забыть. Теперь вы спросите: что забыть? А я отвечу: он мне этого не сказал.
— Даже не намекал?
— Я думаю, Брайану Холмсу он сказал больше, чем мне.
Господи Исусе, неужели тут еще и укол ревности? Ребус вдруг представил себе, как Колдер бьет Холмса по голове… и, может быть даже, потом разделывается с неверным Эдди?..
Колдер рассмеялся:
— Я не мог его убить, инспектор. Я знаю, что вы думаете.
— Наверное, такое выводит из себя. Этот ваш так называемый гений топит свой талант в вине. За такими людьми нужен глаз да глаз.
— Да, вы правы: это выводит из себя.
— В особенности когда человек все время под газом.
Колдер нахмурился, глядя сквозь дым, выходящий через его ноздри:
— Почему вы сказали «под газом»?
— Это такое выражение, сэр. В смысле — «под градусом».
— Я знаю, что оно означает. Как и многие другие выражения. Эдди мучили ночные кошмары, будто его травят газом или он травит других. Ну, вы понимаете, настоящим газом, как в концентрационном лагере.
— Он рассказывал вам об этих кошмарах?
— Нет-нет, просто он кричал во сне. Многие геи кончили жизнь в газовых камерах, инспектор.
— Вы думаете, его именно это мучило?
Колдер загасил сигарету в фарфоровом судне у камина. Он с усилием поднялся на ноги:
— Идемте, я вам покажу кое-что.
Ребус уже видел туалет и кухню и понял, что дверь, к которой направляется Колдер, ведет, вероятно, в спальню. Он даже не предполагал, что увидит там.
— Я знаю, о чем вы подумали, — сказал Колдер, распахивая дверь. — Это все работа Эдди.
И какая же это была работа! Громадная двойная кровать, укрытая чем-то похожим на шкуры зебры. На стенах несколько больших портретов Элвиса в стразах[49] за работой, лицо намеренно размыто розовым и отблесками.
Ребус задрал голову. На потолке было зеркало. Он догадался, что из любого положения на этой кровати можно видеть фигуру в белом костюме с высоко поднятой рукой, держащей микрофон.
— Все то, что вас заводит, — прокомментировал Ребус.
Часа два Ребус провел с Кларк и Петри, демонстрируя желание помочь. Вполне предсказуемо, Джардин заменили молодым человеком по имени Мэдден с запасом каламбуров, которые ушли из жизни вместе с ламповыми приемниками.
— По имени Мэдден, — сказал чиновник из Торговых стандартов, представляясь, — а по характеру псих.
«Уж тогда не с ламповыми, а паровыми», — подумал Ребус. Он начинал думать, что сглупил, позвонив начальнику Джардин, и двадцать минут сочинял самые экзотические ругательства.
— Значит, так, сынок, шучу здесь только я, — предупредил Ребус.
У Ребуса в жизни случались и более приятные дни. (Например, когда отец возил его посмотреть на игру вторых составов Кауденбита — на своем поле — и Данди.) Чтобы хоть как-то разнообразить время, он вышел купить плюшек в ближайшей булочной, хотя это и было запрещено. Булочку с кремом он оставил себе, но глазурь соскреб и хотел выбросить. Мэдден спросил, можно ли ему взять это, и Ребус согласно кивнул.
У Шивон Кларк вид был такой, будто ее облили помоями из окна. Она старалась не демонстрировать этого и улыбалась каждый раз, когда он смотрел в ее сторону, но с ней явно что-то было не так. Ребус не мог заставить себя спросить, в чем дело. Он подумал, что это, может быть, как-то связано с Брайаном… может быть, с Брайаном и Нелл. Он рассказал ей о разбитой витрине у Боуна.
— Найди время поговорить с Кинтаулом, — сказал он. — Если не дома, то в больнице. Он там работает в лаборатории. Договорились?
— Хорошо.
Да, с ней явно что-то произошло.
