Черная Книга Арды полностью

— Его душа не хотела уходить, и кровь не остыла. Я дал ему силу и послал сон… — глаза затуманились дымкой воспоминания. — Долгий сон — как дереву зимой.

— Дерево?.. — Человек посмотрел ошеломленно, потом вскрикнул: — Да, я помню… помню! Я же своими глазами видел — дерево, сухое… мертвое!

Девочка плакала — горько, взахлеб, терла кулачками глаза. Он подошел и присел рядом на траву.

— Что ты, йолли? — осторожно провел рукой по мягким льняным волосам.

— Яблоня, — всхлипнула. — Яблоня умерла… а я ее так… таи. любила…

Он огляделся.

— Эта ?— безошибочно указал на одну из диких яблонь, еще безлистных — только почки начинали проклевываться.

— Да-а… — Девочка перестала плакать, уставилась на Валу с неясной еще надеждой: — Ты можешь ее вылечить, Йанто? Да ?

— Я посмотрю, — он потянул перчатку с руки. — Отвернись. Только… не подглядывай.

— Почему?

— Не надо, — как-то неловко и печально улыбнулся Вала. — Пожалуйста..

Девочка отвернулась послушно. И тогда Вала положил обожженную руку на шершавую, рассеченную глубокой трещиной кору…

— …И ты… ты только коснулся, и одно слово… Скажи, может, тебе жертва нужна — я все… чтобы — так же… ты можешь, ты можешь, я верю…

— Зачем — жертва… — отстранение, устало. — Ты смотрел, не видя. В том дереве… в глубине… в сердцевине… была сила жить. Нужно было просто помочь…

— Значит, ты не бог, если не можешь вернуть мертвого, — потерянно и тихо проговорил Раар.

— Значит, не бог.

— И тебя… можно убить? — после недолгого молчания, осторожно, как-то вкрадчиво.

— Того, кого можно ранить, можно и убить.

Лязгнула сталь — Бессмертный уже был на ногах, его пальцы жестко сжимали правое запястье человека.

— В тебе… — выпустил руку Раара; голос спокоен и печален, глаза заволокла осенняя серая дымка. — В тебе говорит боль, Раар. Боль и гнев. Если для тебя бог тот, кто силой может вернуть душу с неведомых путей, то в мире нет богов. И силы такой — нет.

Несколько мгновений человек смотрел в глаза Бессмертному, потом медленно опустил руку.

— Сверши погребальный обряд по обычаям своего народа. После приходи.

В дверях человек остановился и спросил, не оборачиваясь:

— У вас всех — живая кровь?

— Нет.

— Почему — у тебя?

— Я выбрал жить среди людей. Это — цена.

— Я мог… убить тебя.

— Но не убил ведь…

от Пробуждения Эльфов год 4284-й

…Годы, о годы… Капли крови вечности, вино, пролитое из чаши. А годы бессмертных долги — и как мучительны они здесь, в Смертных Землях. Сколько еще веков пройдет, прежде чем свет Амана вновь омоет прекрасное лицо Артанис Нэрвендэ — да и сбудется ли это? Валар не любят непокорных. А гордость противится покорности. Гордость — или гордыня…

…Дни Валинора были полны благословения. Те, кто узрел свет Земли Аман после веков Великого Странствия, благословенны — но тысячекрат благословенны те, кто родился здесь, в Пресветлой Земле. Избранная дочь избранного рода, соединившая в себе высшую кровь Ванъяр, Нолдор и Тэлери, прекрасная Артанис, блистательная Нэрвендэ — кто превзойдет ее из дочерей Элдар? Разве только Амариэ, любимица Манве, избранная его ученица… но Амариэ из Нерожденных, а они — особое племя среди Элдар. Амариэ — нежная, хрупкая красота, как радужно сверкающая капля росы на кончике травинки. Красота трепетная, трогательная, полная предчувствия мимолетности. Может, потому так нежно, с какой-то болью любит ее Финдарато, старший брат Артанис? А сама Артанис — воплощение торжествующей, ликующе-победной красоты. Ростом, силой и ловкостью не уступит она лучшим воинам в самых трудных состязаниях: дева, вобравшая в себя лучшие из даров, присущих трем племенам Элдар. В возвышенных искусствах сложения песен и танца она не уступит лучшим из Ванъяр; Ауле ставит ее выше многих мастеров Нолдор — разве что Феанаро, Махтан и Нэрданэл превосходят ее. А Тэлери дали ей неуемную кровь странников и жажду познания и поиска. Кто лучше Артанис?..