Запланированные коммунистической полицией убийства совершались не только в Барселоне. В Тортосе 6 мая банда убийц вывела из карцера городской ратуши и расстреляла двадцать деятелей Национальной конфедерации труда, арестованных правительственными силами Валенсии. На следующий день в Таррагоне были хладнокровно казнены пятнадцать анархистов.
С теми, кого им не удалось ликвидировать физически, коммунисты расправлялись политическими средствами. Ларго Кабальеро, глава правительства, отказывался внять требованиям коммунистов и распустить POUM. Xoce Диас, генеральный секретарь КПИ, в мае заявил: «POUM должна исчезнуть из политической жизни страны». 15 мая, после столкновений в Барселоне, Кабальеро был вынужден уйти в отставку. На смену его правительству пришло правительство Хуана Негрина, «умеренного» социалиста, всецело подчинявшегося коммунистам. Все препятствия на пути реализации их целей были устранены. Негрин не только равнялся на коммунистов (именно он сообщил журналисту из «Таймс» Герберту Л. Мэтьюсу, что POUM «контролируется людьми, которые не переносят (…) всего, что связано с единым верховным управлением борьбой и с общей дисциплиной»), но и одобрял террор, направленный против членов POUM. Хулиан Горкин писал о происходивших радикальных переменах: «Через несколько дней после формирования правительства Хуана Негрина Орлов действовал уже так, как будто считал Испанию страной-сателлитом. Он явился в Генеральное управление безопасности и потребовал у полковника Ортеги, которого уже рассматривал как одного из своих подчиненных, ордера на арест членов Исполнительного комитета POUM».
16 июня 1937 года Негрин запретил POUM, члены Исполнительного комитета были арестованы. Официальное запрещение позволило коммунистическим агентам действовать под прикрытием сомнительной законности.
В 13 часов того же дня Андрес Нин был задержан полицией. Никто из его товарищей не видел его больше ни живым, ни мертвым.
Приехавшие из Мадрида полицейские (более надежные, чем барселонские, — мадридская полиция целиком подчинялась коммунистам) осадили редакцию «La Batalla» и другие помещения POUM. Двести ее деятелей, среди них Хулиан Горкин, Аркер Хорди, Хуан Андраде, Педро Боне и др., были брошены в тюрьмы. Коммунисты, чтобы оправдать a posteriori ликвидацию POUM, полностью сфабриковали обвинение членов POUM в предательстве и шпионаже в пользу франкистов. 22 июня был создан специальный трибунал, и вслед за этим — развернута пропагандистская кампания. Во время обысков полицией — весьма своевременно! — были якобы обнаружены документы, подтверждавшие сфабрикованное обвинение в шпионаже. Макс Ригер (либо имя реально существовавшего журналиста, работавшего на коммунистов, либо коллективный псевдоним) поместил все эти «доказательства» в своей книге Шпионаж в Испании, которая распространялась на всех языках.
Андрес Нин, находившийся в руках Видали, Рикардо Бурильо и Гере, был подвержен пыткам с личным участием Орлова, но палачам не удалось ни вырвать у него «показания», которые подтвердили бы обоснованность обвинений против его партии, ни вообще заставить его подписать хоть какое-нибудь признание. Им не оставалось ничего другого, как уничтожить Нина, а затем и дискредитировать его, утверждая, что тот перешел на сторону франкистов. Убийство и клевета шли рука об руку. Открытие архивов в Москве подтвердило то, о чем друзья Нина догадывались еще в 1937 году.
Именно после операции с POUM (16–17 июня 1937 года) чекисты начали регулярно уничтожать всех «предателей», троцкистов и других «изменников». Для проведения операций они располагали информацией из полиции. Параллельно официальным местам заключения создавались нелегальные тюрьмы — секи (искаженное «Чека» — первое название советской политической полиции). Центральная «сека» Барселоны находилась в доме № 24 по Avenida Pueria del Angel, а филиал ее располагался в отеле «Колон» на площади Каталонии; кроме того, известны «секи» в бывших монастырях Аточа в Мадриде, Санта-Урсула в Валенсии, Алкала-де-Хенарес. Многие реквизированные частные дома также служили местами заключения, допросов, казней.
